На главную страницу

 

Православная монархия и новый мировой порядок

 

Протоиерей Александр Шаргунов

 

 

Содержание

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ

 

 

Образ Императора Николая II в западной историографии

 

Создание исторического образа Николая II

 

Отношение русского народа к Императору Николаю II

 

Николай II как Император

 

Выводы

 

 

Священное значение царской власти в церковном предании

 

Святые Императоры Византии

 

Святые князья-страстотерпцы

 

Подвижники благочестия на троне 

 

Святые княгини и Царицы

 

Государственная деятельность святых правителей

 

Император Иоанн Милостивый

 

Царь-мученик Николай II

 

 

 

Последний русский Император и перспективы восстановления православной монархии в России

 

В монархии нация ищет освящения всех проявлений своей сложной жизни подчинением правде. Для этого нужна единоличная власть, потому что только личность имеет совесть, только личность несет ответ перед Богом. Нужна власть неограниченная, ибо всякое ограничение власти Царя людьми освобождало бы его от ответа перед совестью и перед Богом. Окружаемый ограничениями, он уже подчинялся бы не правде, а тем или иным интересам, той или иной земной силе.

Л. Тихомиров, "Носитель идеала"

 

Слишком очевидно, что разговор о перспективах восстановления православной монархии в нынешней ситуации несостоятелен. Даже политологи-демократы говорят, что все в России дошло сейчас до критической отметки, до полного "обнуления" власти. Страна близка к утрате управляемости, а значит, в конце концов, и к полному самораспаду. Дай Бог хоть какую-то законность соблюдать. Среди всеобщего сегодняшнего аморализма и беззакония о восстановлении монархии даже и речи быть не может.

Выйти из сложившегося положения люди сами не в состоянии. С каждым усилием они как будто только глубже погрязают в этой трясине. Никакие умствования на самом деле не помогут. Только по милости Божией это может произойти, если люди покаются, если всей душой захотят изменить жизнь, захотят Царя, захотят подчиниться закону высшей Правды, отказавшись от безумной, гибельной свободы.

Русский народ даже в своем безумии интуитивно чувствует нерасторжимую связь понятий Царя и Бога: "Бога нет, Царя не надо, мы на кочке проживем". Вот так и живем "на кочке", замечает современный писатель, подслушавший эту песню в глухой Российской провинции в конце шестидесятых годов. Или, как точно выразил после отречения Царя это состояние безумия поэт: "Хорошо, что Бога нет, хорошо, что нет Царя, хорошо, что никого, хорошо, что ничего". А как сказал недавно перед лицом нарастающего распада другой поэт: "Если России не нужен Бог, мне не нужна такая Россия".

Все общество должно прежде в корне измениться. Нет ничего невозможного Богу. Но требуется соработничество с Ним. Реально это труд и осознание всего, что произошло и происходит сейчас.

 

* * *

В стремлении установить господство над материальным миром человек все более утверждает себя как "человекобог". Мы наблюдаем всеобщую устремленность к заманчивому, чисто человеческому будущему, и достижение его кажется возможным, а религия с ее понятиями, кажется, должна с неизбежностью отступить и исчезнуть.

Но основополагающий догмат христианского откровения, первородный грех, не есть социальная несправедливость - главное зло для хилиастического марксизма; и человечество, даже если бы оно освободилось от всех социальных бед, по-прежнему пребывало бы в том же всеохватывающем несчастье греха. Яркой иллюстрацией подобных устремлений является не только не имеющий аналогов опыт коммунистической и пост-коммунистической России, но и таких стран, как Голландия, Швеция, опережающих всех по уровню материального благополучия и демократических свобод, и не желающих никому уступать первенство по степени разврата и числу самоубийств. Все успехи хилиазма поверхностны, они не проникают в подлинные глубины человеческого отчаяния.

После революции 1917 года в России Церковь предстала для многих уже как устаревший институт, осужденный на исчезновение. Тревога сегодня возрастает, потому что пустоты жизни становятся все более глубокими. Поскольку все разрушается или обречено на разрушение, эта тревога - "уныние народов", о котором говорит Христос, - неизбывна, и никто не в состоянии избежать ее. Теперь, разумеется, многие ставят под сомнение оптимизм, которого было исполнено человечество сто лет назад, но идея всеобщего прогресса человечества утвердилась так прочно, что поглощает собой все без остатка и ничего другого человечество знать не желает.

Невозможно поддерживать существование без надежды на лучшее будущее. Жизнь невозможна, если жизнь не может быть изменена. Но нельзя не видеть глубину подмен, проистекающих из этих чаяний. Здесь проявляется надежда того самого хилиазма, который как будто с неизбежностью присутствует в сознании человеческого общества и который проникает даже в Церковь.

Напомним, что идея тысячелетнего царства, идея земного царства, где все будет совершенно, родилась из древней ереси хилиазма, согласно которой первое воскресение, о котором говорится в 20-й главе Откровения Иоанна Богослова, будет для избранных на тысячу лет. В это время избранные будут жить со Христом на земле, наслаждаясь благоденствием и счастьем. Эти мечты исходят из древнего иудейского предания и обретают все большее влияние в учении иудаизма с его идеей земного царства, крайним выражением которой является коммунизм. Это ложная, воображательная теория, о которой Православная Церковь говорит как об искажении подлинной эсхатологической надежды. Церковь поражала эту ересь всякий раз, как она в течение истории снова появлялась на свет, поскольку речь идет о постоянном искушении. Мы видим ее сегодня вновь, все более жизнеспособной по мере того, как авторитет Церкви ослабевает в мире, а желание абсолютной справедливости продолжает быть естественной мучительной потребностью человечества.

С неизбежностью во всякой культуре, где еще сохраняются идеи правды и справедливости, но уже потеряна всякая связь с верой в Бога, развивается хилиазм явный или скрытый. Трагическая противоречивая идея хилиазма - в истоке великих исторических мифов XIX века, тех, которые пытались осуществить в двадцатом. Это упорство хилиазма, религии "века сего", религии, не сознающей себя религией, ставит очень серьезные проблемы.

Миллионы православных христиан в России, отрекшихся от своей веры, участвовали в этом заблуждении. Великие революции, которые являются попытками временного "спасения" человечества, - не должны ли они, приходя к логическому завершению, стать войной не только против Помазанника Божия, но и против всей Церкви, стремлением освободиться от всех форм священного и даже, в конце концов, от правды и справедливости?

Весь смысл революции 1917 года в этом. Здесь происходит экзамен человеческой цивилизации, и потому все силы зла напряжены в противостоянии православной монархии. Разве случайно, что именно коммунистическая, марксистско-ленинская идеология в конечном счете со всей ненавистью обрушилась на Помазанника Божия? Это было предельное выражение хилиастического лжеучения. А второй эшелон его наступает сейчас с отменой всех нравственных препятствий для достижения земного счастья.

* * *

Накануне наступления третьего тысячелетия обозначенную нами тему уместно поставить в прямой связи с ересью тысячелетнего царства. Государь Николай Александрович пал жертвой противостояния самой главной ереси человечества - ереси хилиазма в последнем проявлении ее, марксистско-ленинской революции. Все силы зла были напряжены здесь, и потому Промыслом Божиим был избран для этого противостояния человек такого редкого достоинства.

Государь Николай Александрович воспринимается нами сегодня как ангел, посланный Богом на землю накануне апокалиптических бурь в России и во всем мире. Он был дан, чтобы явить образец православного Государя на все времена, чтобы показать, чего мы лишаемся, теряя православную монархию. Вместо Помазанника Божия Россия получила помазанников сатанинских. Все перевернулось, все тут же смело. Всякие попытки удержать распад были напрасны. Даже либерал В. Набоков вынужден был констатировать, что как только восторжествовала полная законность и справедливость, о которой мечтали либералы, тут-то началось самое страшное кровавое беззаконие.

Он был Помазанник Божий - по-гречески "христос", - тот, кто подлинно был причастен Царскому служению Христа, кто получил особые благодатные дары для своего ответственнейшего христианского служения. И это проявилось в его смирении перед волей Божией. Святитель Иоанн МаксимЧвич говорит: "Восприяв благодатную печать Духа Святого в таинстве миропомазания, Император Николай II был до конца жизни верен своему высокому званию и сознавал свою ответственность перед Богом. В каждом поступке он отдавал отчет перед своей совестью, благочестивейший во дни своего земного благополучия не по имени только, но и самим делом, он во дни своих испытаний проявил терпение, подобное терпению праведного Иова".

Он был духовно Император, мученик, во всех смыслах осуществивший свое мистическое призвание, наиболее кроткий, наиболее угодивший Христу из всех православных Государей - именно такой, каким должен быть Царь в последние времена. Государь Николай II разделил Голгофу своего народа. Вот почему его прославление нашей Церковью не может быть отделено от прославления новых мучеников и исповедников Российских. Мы должны снова подчеркнуть значение, которое Церковь придает пролитию крови. Первые святые были мученики.

Вот тайна отречения от престола последнего святого Царя, которое постоянно ставят ему в вину: для него не было разницы между долгом христианина, исполняющего заповеди Божии, и долгом Государя. Когда в силу страшных обстоятельств ("кругом измена, трусость и обман") стало ясно, что он не может исполнять свой долг Царского служения по всем требованиям христианской совести, он безропотно, как Христос в Гефсимании, принял волю Божию о себе и о России. Нам иногда кажется, что в активности проявляются воля, характер человека. Но требуется несравненно большее мужество, чтобы тот, кто "не напрасно носит меч", принял повеление Божие "не противиться злому", когда Бог открывает, что иного пути нет. А политик, которым движет только инстинкт власти и жажда ее сохранить во что бы то ни стало, по природе очень слабый человек. Заслуга Государя Николая II в том, что он осуществил смысл истории как тайны воли Божией.

 

* * *

Нет нужды рассуждать по поводу безумных обвинений, что по вине Государя Николая Александровича пролились реки крови и отпали от Бога души миллионов людей. Достаточно сказать, что Церковь никогда не имеет права надеяться на абстрактную силу и опираться на нее с тем, чтобы проповедовать миру благовестие Креста.

Мы не можем сказать, что Государь был непрактичный человек. Не случайно в его правление Россия достигла наивысшего расцвета и наивысшей свободы. Однако, как глубоко и точно отметил архимандрит Константин Зайцев, "это были последние всплески громадной, но упадающей духовной волны, которая в свое время подняла из ничего русскую землю и дала ей постепенно неслыханное величие и славу". Трагедия заключалась в том, что со все большей силой являлся соблазн следовать по пути Европы с ее освобождением от всех "пут", препятствующих достижению еще большего расцвета и еще большей свободы. "В этой устремленности к гражданской свободе, - говорит далее отец Константин, - русский человек все более терял способность и готовность свободного подчинения данной Богом власти, и разумная свобода превращалась в сознании русских людей в освобождение от духовной дисциплины, в охлаждение к Церкви, в неуважение к Царю. Царь становился, с гражданским расцветом России,  духовно, психологически лишним. Свободной России он становился ненужным. Чем ближе к престолу, чем выше по лестнице культуры, благосостояния, умственного развития - тем разительнее становилась духовная пропасть, раскрывавшаяся между Царем и его подданными. Только этим можно вообще объяснить факт той устрашающей пустоты, которая образовалась вокруг Царя с момента революции".

Требование отречения - пишет отец Константин - было "острым проявлением того психологического ощущения ненужности Царя, которое охватывало Россию. Каждый действовал по своей логике и имел свое понимание того, что нужно для спасения и благоденствия России. Тут могло быть много и ума, и даже государственной мудрости. Но того мистического трепета перед Царской властью и той религиозной уверенности, что Царь-Помазанник несет с собой благодать Божию, от которой нельзя отпихиваться, заменяя ее своими домыслами, уже не было, это исчезло". Как, добавим, еще раньше исчезло во всем остальном мире.

Это не в один день произошло, и не в период правления Государя Николая Александровича это началось. Уже в программе декабристов обязательным пунктом было уничтожение Царского рода, а английская и французская революции решили эту проблему еще раньше. Хилиастическая секуляризация общественного сознания, строительство земного царства с отвержением Небесного, постепенно развивается в глубине веков и в перспективе неминуемо должна отождествляться с последними апокалиптическими событиями истории.

 

* * *

XX век завершается и, может быть, "близок всему конец".

В судьбе последнего русского Императора мы можем видеть события апокалиптического значения вследствие не только того особого места, которое занимает Россия в мире, но и вследствие раскрытия на последней глубине процессов, происходящих в мире на протяжении последних веков.

Одна из существенных черт последнего времени заключается в том, что человеческое общество прежде всего сосредоточено на будущем. До последних веков оно обращало свой взор скорее к прошлому. Люди искали в нем примеры, позволяющие им устоять посреди зла земного существования. Они не думали о том, как изменить мир, скорее о том, как достойно выжить в существующем мире.

Идея устремленности к лучшему будущему, соответствующему гражданскому цивилизованному обществу, совершенно отличная от истории спасения, начинает появляться после XVI века и обретает все более полные очертания в XVIII. Эта идея очень медленно проникает в общественное сознание, но это были действительно великие перемены. То, что произошло с Царем в России, было последним рубежом.

В этом направлении развивается философская мысль современного мира с его великолепием прогресса и ужасами распада. Это можно проследить на примере трех великих течений мысли, которые в точности соответствуют истории трех последних веков. XVIII век - человек, унаследовав влияние Декарта, все более и более верит в разум и науку, почти обожествляя их. XIX век открывает двери "диалектике истории" и эволюции (Гегель, Дарвин, Маркс). XX век, осуществляя на практике учения XIX, одновременно утверждает "примат жизни" - предпочтение практического опыта любой теории (Бергсон с его экзистенциализмом и др.).

Но разум, безусловно необходимый для познания жизни, когда он становится единственным мерилом истины, изгоняет тайну. А эволюция и "диалектика истории", сосредоточенные всецело на земном плане жизни, затуманивают вечное. "Экзистенция", временное существование, вытесняет сущность, опыт противопоставляется Откровению. "Если я не знаю Бога в моем личном опыте, значит Бога нет". Отсюда в перспективе появляется новое понимание свободы с отменой всех древних табу: человек только тогда по-настоящему реализует себя, когда не связывает себя никакими нравственными ограничениями.

Эти три течения мысли проистекают одно из другого и накладываются друг на друга, так что препятствия к вере "древних дней" и ее ценностям спрессовываются и современному человеку все труднее пробиться через эту толщу.

Таким образом можно видеть, что человеческая нравственность и культура проходят через три соответствующих этапа. Во-первых, могут сохраняться листья, цветы и даже плоды традиционной христианской нравственности и культуры, но связь с корнями - с верой в Живого Бога - все более ослабевает и совсем утрачивается. Постепенно Бог становится просто ненужным, превращаясь в абстрактную "надстройку", которую можно упразднить: достаточно для достойной жизни следовать требованиям естественного разума и совести.

На втором этапе человек, будучи не в состоянии обеспечить порядок жизни, восстает против естественных норм нравственности и их Творца: революция 1917 г. в России и продолжение ее сегодня в новой революции - перевороте Божественного и нравственного порядка, утверждающего грех как норму.

На последнем, третьем этапе требуется как бы освящение греха - то смешение святыни с грязью, о котором как о "тайне беззакония" внутри Церкви пишет апостол Павел во втором послании к Солунянам. В этом же контексте, отметим, можно рассматривать одну из перспектив восстановления монархии: украшение главной христианской святыней - крестом - высшего беззакония, власти мамоны, перспективу "внешней видимости" с полной внутренней пустотой, по выражению святителя Феофана Затворника, - восстановление монархии как власти антихриста.

 

* * *

Мы можем видеть, что происходит, когда утрачивается понимание того, что власть от Бога и строительство государственности происходит не на христианских принципах. Господствующий современный взгляд на политику и экономику, согласно которому хорошо то, что дает выгоду и что способствует процветанию и могуществу государства, неважно каким попранием нравственных принципов это достигается, с неизбежностью ставит человеческое общество перед выбором между одним бессердечным политическим монстром и другим, еще более бессердечным, в их противостоянии друг другу. Когда утрачивается измерение вечности, не остается никакой возможности избегнуть тоталитаризма, несмотря ни на какие разговоры о свободе. И демократия - эта великая ложь нашего времени, по выражению К. Победоносцева, - неизбежно заканчивается им.

Сейчас часто говорят об "ускорении истории". Однако ускорение технического прогресса означает не просто замедление нравственного развития человека, а - ускорение его распада. Всеобщий мир, который обещает хилиазм, может раскрыться и уже раскрывается тотальной войной, как сказал древний философ, "всех против всех". Ибо мир, основанный на отвержении главных нравственных принципов, неминуемо приводит к тотальной анархии и к тотальной тирании.

Нет никакой иной истории, кроме истории спасения, которая завершается в вечности. Царь - Помазанник Божий - призван обеспечить это в максимальной степени. Как сказал философ, назначение власти не в том, чтобы на земле создать рай, а чтобы не допустить на земле ада. Сегодня в обществе создается такая нравственная атмосфера, в которой среднему человеку просто не выжить. Надо быть сильной личностью, укорененной в Боге, чтобы противостоять общему распаду. Великое бесспорное преимущество православной монархии заключается в ее сверхприродном благодатном измерении. В стремлении открыть путь к Царству Христову для всех людей. Назначением Царя как "внешнего епископа" было через поддержание истинных отношений между Церковью и государством давать возможность Церкви хранить эту атмосферу.

Разумеется, мы должны бороться и с социальным злом. Но оно есть лишь проявление другого, более глубокого и сокрытого зла - греха, смерти, диавола. Смысл истории, как говорят хилиасты и марксисты, - и мы согласны с ними в этом - освободить человека и дать ему счастье. Но мы говорим, что только Иисус Христос может это сделать, и те, кто являются последователями Его.

После убийства Царя вся сокрушительная мощь разрушения была направлена именно на Церковь, поскольку просто фактом своего существования, одним своим присутствием, Церковь воздействует на мир - может быть, более, чем своим словом, если она сохраняет подлинность, открывая собою миру невидимое. Мир также со своей стороны воздействует на Церковь, и это воздействие в значительной степени усиливается с устранением удерживающего, которым, по объяснению святых отцов, является православный Царь. Мир поддерживает Церковь или оскорбляет ее, игнорирует ее или, что хуже всего, пытается стать на ее место, подменить ее собой.

Человеческое общество с его простым существованием постоянно  находится в поисках какого-то единства. Единство, которое явилось вследствие крушения православной монархии, вначале как единство коммунистического коллективизма, а затем - единство в грехе как норме, завершится в конце концов единством под началом антихриста. А единство в Боге, которое  в значительной степени обеспечивал Царь как хранитель Церкви и веры от внешних угроз, будет все более ослабевать в мире.

 

* * *

Что должны мы делать в этом мире, чтобы отчаяние и ночь не поглотили его совсем? Мы понимаем, что необходимы долгие усилия прежде, чем мир придет к отказу от скептического прагматизма и снова будет найдено понимание роли православного монарха, обеспечивающего удовлетворительные отношения между Церковью, Царством воплощенного Слова, и миром, царством множественности, чающим достигнуть единства, никогда не достижимого без Бога. Это отношение не просто нравственное или юридическое, но онтологическое. Только через понимание этого онтологического отношения все последствия, моральные, политические и юридические могут постепенно являться в их подлинном свете.

Это задача непростая. Мы даже не можем быть уверенными, что она завершится видимым образом, ибо победа добра - сокровенная победа, в то время как "тайна беззакония" торжествует повсюду на поверхности, и мы можем видеть это сегодня с особенной ясностью. Однако здесь наша существенная задача. Она предполагает точное осознание двух тайн - тайны Церкви и тайны мира, которые все более противостоят друг другу.

Трагедия заключается не только в утрате важного центра жизни, но также и в утрате способности вернуться к нему через это осознание. Как возможно с легкостью перешагнуть весь светлый и темный опыт прошлого и идти дальше "по пути прогресса"? Или ограничиться повторением внешних форм, унаследованных от прошлого? Современный кризис в значительной степени есть кризис разумения в церковном и общественном сознании. Где обрести свет, как разогнать тьму, чтобы хотя бы попытаться найти дорогу, ведущую ко спасению?

Перед лицом хилиастической химеры мы должны осознать не только опасность всеобщего уничтожения от ядерного взрыва или истощения природных ресурсов, но не меньшую, по крайней мере, опасность нравственной и духовной гибели. Политический и духовно-нравственный горизонт мира становится все более единым. Если мы хотим изменить горизонт времени, надо, чтобы взор наш был устремлен к подлинной цели, к цели высшей, от которой зависит судьба человеческого общества. Мы уже много раз говорили, что прежде, чем ставить вопрос о восстановлении православной монархии в России, надо серьезно задуматься о путях восстановления двух главных составляющих ее содержания - нравственности и государственности. Иначе ожидание нового царя земного будет путем установления симфонии антигосударства и антицеркви в лице антихриста.

 

 

Новые мученики Российские и восстановление православной государственности

 

Согласно Евангелию, абсолютная власть - власть Божия - означает такое принесение себя в абсолютную жертву, которое сообщает жизнь людям и является основанием их свободы. Бог воплотившийся - добрый пастырь, Тот, Кто душу Свою полагает за овцы и молится за убивающих Его. Смысл власти - служение. "Больший из вас да будет всем слуга" - говорит Христос. Кесарю следует отдавать то, что принадлежит кесарю и только то, что ему принадлежит, потому что Богу нужно отдавать то, что принадлежит Богу. Беззаконие, которое искушает власть, легко определить - стать абсолютной властью, покушаясь на всемогущество Божие. Это, по преимуществу, диавольское искушение. Время от времени власть обожествляет себя и требует по отношению к себе идолопоклонства. Эта тайна беззакония раскрывается в истории человечества в разные периоды по-разному - от культа римского кесаря, когда пролилась первая христианская кровь, до тоталитаризма нашего века, явившего бесчисленные сонмы новых мучеников, и далее путь лежит к зверю Апокалипсиса.

Какая новая форма власти, утверждающая христианство без Христа, язычество в ореоле православной сакральности, станет на этом пути решающим этапом? Как можем мы избежать тирании, которая с неотвратимостью проистекает от этого смешения и которая является алиби для диктатуры? Узурпация, которая определяет такую власть, дает право на массовые убийства: как известно, идолы требуют человеческих жертв, и, чем красивее идолы декорированы, тем жертв больше.

От древних христиан не обязательно требовали отречения от Христа: достаточно было положить несколько зерен ладана перед статуей императора и потом быть свободным веровать во что угодно. Но всякий, кто ставит Бога выше кесаря, становится для кесаря врагом. Мученики первых веков и новомученики нынешнего века пострадали именно по этой причине. Они были законопослушные граждане, как все, но кесарь, милостивый или жестокий, был для них человеком, и только Бог был их Господом. В коммунистическую эпоху было время, когда достаточно было косвенно отречься от Христа, отдав своих детей в пионеры и комсомольцы - организации, в программу которых входил обязательный для их членов атеизм. Во все времена враги Церкви стремились либо стереть Церковь с лица земли, либо разрушить ее изнутри, либо смешать ее с грязью.

Оттого, что для Церкви опаснее всего, по слову святого Феофана Затворника, внешняя видимость, она должна быть особенно внимательна там, где речь идет не просто о политических играх, а о православной святыне. Когда кесарь претендует на аннексию Царства Духа, крепость Града Божия хранится царственно свободным сознанием, которое цементируется кровью мучеников. Если всякая власть исходит от Бога - всякая власть должна возвращаться к Богу и вести к Нему. Это и происходит вне зависимости от того, какая существует на земле власть. "Ты не имел бы надо Мной никакой власти, если бы не дано было тебе свыше" - говорит Христос Пилату, и крестной мученической смертью придает новый смысл истории.

Отныне открывается возможность христианской власти, сознательно помогающей людям идти к Богу. Но и всякая власть, даже власть антихриста, не в состоянии противиться Божию предназначению. Но только кровью мучеников, там, где попытка повернуть историю вспять, отверзается небо. Всякий раз, когда власть хочет самообожиться, являются мученики, которые отдают свою кровь, чтобы засвидетельствовать, что только Бог является Богом, и чтобы освятить Его имя, когда общество хулит Его. Христианские мученики хранят историю открытой тайне Бога и тайне человека. Бог стал человеком - в этом единственный смысл истории. Они жизнь свою положили за Христа и за то, чтобы не прекращалась возможность других приводить к Нему.

 

* * *

Жертвенным подвигом святых Царственных мучеников и всех новомучеников и исповедников российских навсегда прославилась православная монархия, христианская власть. Но одновременно, они, как и древние мученики, показали относительность всякой земной власти. Монархический институт власти, идеальный в одних случаях, и всегда остающийся как идеал, может оказаться неадекватным в других. Возникает вопрос удержания или достижения наиболее подходящих форм власти средствами, которые не могут считаться законными. Это не столько теория, сколько необходимость принимать в расчет человеческое безумие. Чтобы понять, почему Государь отрекся от престола, недостаточно распознавания темных сил, действующих в истории, - требуется вера в промысел Божий. Подвиг мученичества, святости заключается в полном отвержении себя, в совершенном предании себя воле Божией. Для последнего нашего святого Царя не было разницы между долгом христианина, исполняющим заповеди Божии, и долгом Государя.

Поэтому прежде, чем говорить о восстановлении православной монархии, мы должны поставить вопрос о нравственном состоянии сегодняшнего общества. Тот, кто серьезно относится к идее православной монархии как к религиозно-нравственной идее, должен быть реалистом. Общество захлестнуто организованной через средства массовой информации пропагандой растления и магии, которая приобретает характер войны против Церкви, может быть, более страшной, чем все прежние войны. При распаде разума и совести не может родиться истинное самосознание и правосознание. Движение "За нравственное возрождение России", в котором мы призываем участвовать, неотделимо от восстановления православной монархии, и, во всяком случае, должно явиться первым реальным шагом на пути к ней. И тот, кто претендует на российский престол, призывается быть прежде всего истинным православным христианином, со всеми вытекающими из этого обязательствами перед Богом и людьми, чтобы твердо и мужественно возглавить исход из сегодняшнего вавилонского пленения, а не усугублять его молчаливым согласием с растлителями России.

Вторым реальным шагом является безусловное соблюдение государственного закона, который имеет божественный принцип как власть, которая, по слову апостола Павла, всегда от Бога. Святой Иоанн Златоуст, Блаженный Августин, Блаженный Феофилакт и другие святые отцы, размышляя о тайне удерживающего приход антихриста, называют таковым не только благодать Святого Духа, но и государственный закон. И в это понятие удерживающего входит не только христианская государственность, но и всякая государственность, если она не вступает в противоречие с совестью христианина. Государственный закон в этом смысле - как заповедь, перед которою равны и царь, и нищий: они перед законом в равном достоинстве. Того, кто требует немедленного восстановления православной монархии после попрания элементарной законности, можно уподобить человеку, который ищет благодати, не считаясь с самыми простыми нормами нравственности. Православную монархию надо еще заслужить.

Самое страшное - то, что сейчас все большее число людей втягивается в преступления, в растление, в бездушие - как при Сталине, только охотнее и еще безответственнее. Может быть уже наступает время, когда исполнение основных заповедей Божиих будет стоить мученичества, не только в том духовном смысле, о котором говорят святые отцы "отдай кровь и приими дух", и "страсти суть терновые иглы", но и в том буквальном смысле, в каком это было во времена Содома и Гоморры. "Будет время,- пророчески писал в IV веке преподобный Антоний Великий, когда скажут: "Ты безумствуешь, потому что не хочешь принимать участия в общем безумии, но мы заставим тебя быть, как все"". Может прийти такое испытание веры, как сказал один епископ, когда мученики, к радости власть предержащих, вынуждены будут отказаться исповедать Христа перед всеми, чтобы не предать поруганию Его святое имя - так велико может быть всеобщее отступление.

 

* * *

В последнее время в средствах массовой информации все активнее обсуждается возможность скорой коронации нового русского царя Георгия Гогенцоллерна. Кажется, Бог не допустит этого, но мы уже живем во времена, когда самые невероятные и ужасные прогнозы сбываются, и наш долг - оттолкнуть, расколоть этот очередной пробный шар. Как всегда, возникает вопрос: кому это выгодно, почему возникла такая спешка, почему люди, далекие от православия, навязывают это русскому народу? Большинством народа это будет восприниматься, как блистательный аттракцион. Что такое "партия большинства" - партия большевиков, линия которой до сих пор так причудливо колеблется? Не стоит ли за ней более мощная "бытоулучшительная" партия, о которой говорил преподобный Серафим Саровский и которая, по его слову, погубит Россию и приведет мир к антихристу?

Люди сегодня настолько замордованы жизнью, что им на все наплевать. Ставка врагов России, изобретателей Интернационала, - именно на пассивность и дезинформированность народа. Какая диавольская режиссура: "Мы им, русским, устроим и самодержавие, и православие, и народность. Какое же государство без государя? - это в русской исторической традиции. Не посмеют теперь сказать, что им чего-то не хватает. Кто может возразить? Будет симфония Церкви и государства, как в Византии. Вы что, против?"

Народ наш не осознал свою вину и ответственность за убиение Царя, и вдруг предлагается присягнуть новому царю! Даже на гражданском уровне нет осознания и покаяния, не только на мистическом. Нет понимания народом, не было все эти годы, что такое власть Божия, и говорить с ним об этом - все равно, что с глухим.

Но политика и мистика все теснее переплетаются, ибо антихрист, как известно, будет не только главный лжемистик, но политик номер один. Для нас важнее знать, из какого неполитического источника, как говорил Паскаль, исходит политика. Власть - власть до тех пор, пока она хранит свое мистическое основание. Революция, государственный переворот - всегда отвержение мистичности, таинственности власти, того, что она от Бога. Но все на самом деле переворачивается, все делается наоборот.

Политическая ясность там, где нет мистики, вместо мистики - мистификация, и эта мистификация может оказаться сколь угодно грандиозной. После попрания государственной законности в октябре 1993 года, которое явилось продолжением и углублением революции 1917 года, при равнодушии и непонимании происходящего большинством народа, открывается возможность поставить печать высшей законности на беззаконии, или пытаться сказать, что законность невозможна, что всякая власть несправедлива и что не существует вселенского порядка - обозначить пустующее место Бога. Святой Григорий Нисский в IV веке писал о неправедной фальшиво-религиозной власти, которая будет делать абстракцией всякое добро, чтобы дойти до крайнего предела зла. Церковь не имеет права утверждать абстрактную власть, украшенную крестом, потому что служение Церкви  - в проповеди креста, который является Божией силой и нашим спасением.

Откуда может быть покаяние в народе, если по-настоящему нет его в Церкви, до сих пор не прославившей мученика-Царя, на какой глубине должно быть подлинное покаяние? Вот тайна любви мучеников: чем больше христиане будут отличаться от мира, тем больше у них будет возможность преобразовать этот мир.

Если мы серьезно собираемся трудиться для осуществления христианской государственности, проповедуя ее среди народа, мы должны прежде позаботиться о том, чтобы нравственная и духовная деятельность Церкви проникала как можно в более широкие слои общества. Мы не сможем достигнуть этого, уподобляясь тем, кого мы хотим просветить - это более, чем ошибка. Евангелие - вот что абсолютно противоположно миру, и даже самые лучшие порывы и самые вдохновенные достижения человечества без Бога, как бы они ни были привлекательны, не дают нам забыть, что центр нашей жизни другой. Всё, что ни есть в мире, - только некий этап исхода. Вот что мы не должны никогда забывать.

Но именно этого не может простить нам неверующий мир. Он с удовольствием напомнит нам слова Самого Христа о том, что кесарево мы должны отдавать кесарю, стараясь ограничить нашу заботу о мире только материальной, или психотерапевтической помощью. В мире, ослепленном собой, христиане - глас вопиющего в пустыне о том, что приблизилось Царство Небесное. Как только мы теряем это отличие от мира, все дороги становятся одинаково хороши и бессмысленны. Чем больше мы сливаемся с миром, тем бесполезнее становимся ему.

Почему Церковь до сих пор не прославила Царя, из бесчисленного сонма новомучеников канонизировала слишком немногих, почему говорит она неслышно, вполголоса о пропаганде растления и преступности? На памятнике Великой Княгине Елизавете Феодоровне, одной из первых прославленной в сонме новомучеников, начертаны святейшие для христиан слова: "С покаянием", а что изменилось в нашей жизни? Словами, даже самыми высокими, не восстановишь попранную правду. "Горе вам, что строите гробницы пророкам, которых избили отцы ваши", - говорит Христос, - сим вы свидетельствуете о делах отцов ваших и соглашаетесь с ними, ибо они избили пророков, а вы строите им гробницы. Пока сердце не омоется покаянием, кроме надписи на памятнике ничего не будет, ни внутри нас, ни в обществе, - солью, потерявшей силу, будут эти слова, и они не откроют ни нам, ни другим Царства Божия.

 

* * *

Церковь призывается к исповедничеству, если не к мученичеству в мире, где власть мамоны стремится получить полноту власти, прикрываясь святыней, чтобы творить беззаконие и уподобляется тем самым ангелу сатанину. Вот почему апостол Павел говорит, что сила сильных - ничто перед Богом, и что немощь человеческая, когда она с Богом, ее может всегда превозмочь.

"Диавол солгал, сказав: "Вся власть предана мне, и я кому хочу, даю ее", - писал во II веке святой Ириней Лионский. - Ибо не он управляет царствами в этом мире, но Бог. Власть установлена Им для пользы народов. Не диаволом, который никогда не знает покоя, и еще менее желает, чтобы народы жили в мире, но Богом, с тем, чтобы они не пожирали друг друга, как рыбы, но противостояли многоразличной несправедливости мира, утверждая закон".

Что бы ни происходило, идеал православной монархии не может для нас померкнуть. "Назначение власти не в том, чтобы превратить общество в рай - писал русский философ, - а в том, чтобы не допустить на земле ада". Эта трезвая мысль становится реальной только тогда, когда вектор власти сознательно направлен к Богу, в противном случае, избежать сползания или провала во ад невозможно. Вопрос в том, как нам выбраться из ада, в котором мы оказались.

1994 г.

 

 

Церковь устояла в любви

Слово в день убиения Царской Семьи

 

Праздник русских святых был установлен в 1918 г. на всероссийском церковном соборе, когда начались открытые гонения на Церковь. В годину кровавых испытаний требовалась особая поддержка русских святых, реальное знание того, что мы не одиноки на крестном пути. Церковь находилась в муках рождения бесчисленных новых святых. Святые связаны друг с другом, и одно из самых замечательных событий нашего времени - благословение Святейшего Патриарха Алексия II на построение в Екатеринбурге храма всех русских святых на месте взорванного Ипатьевского дома, где 17 июля 1918 года была расстреляна Царская семья. Конечно, это означает не что иное, как признание Патриархом святости Царственных мучеников.

Тем не менее, все не так просто. Противники канонизации Государя рассуждают о неудачах или удачах его политики, как будто это должно быть условием святости. Святые прославляются не за внешние заслуги, даже и перед Церковью, а за подлинную причастность к тайне Боговоплощения. Благодаря русским святым земля наша процветала в искусстве и экономике, но они никогда не были защитниками национального или государственного могущества самого по себе.

Те, кто протестует против канонизации последнего русского Царя, говорят, что он принял смерть не как мученик веры, но как политическая жертва среди других миллионов. Нельзя не отметить, что Царь здесь не представляет никакого исключения: величайшая ложь коммунистического режима заключалась в том, чтобы представить всех верующих как политических преступников. Замечательно, что во время Страстей из всех обвинений, выдвинутых против Него, Христос отверг только одно - именно то, которое представляло его в глазах Пилата политическим деятелем. "Царство мое не от мира сего" - сказал Господь. Именно это искушение, попытку превратить его в политического мессию, Христос постоянно отметал, исходила ли она от искусителя в пустыне, от самого ли Петра, или от учеников в Гефсимании: "Возврати меч твой в его место". В конце концов то, что произошло с Государем, можно понять только через тайну Христова Креста. Исследователю важно найти такую позицию, где участвует промысел Божий, где политика поставлена на свое место, и где оправдан взгляд на историю, вполне соответствующий церковной традиции и вере наших отцов.

 

* * *

Русская Церковь знает такой вид святости, как страстотерпчество: прославляет тех, кто терпел страдания. Среди славного лика святых в сердце русского народа святые князья-страстотерпцы занимают особое место. Они не были замучены за исповедание своей веры, а стали жертвами политических амбиций, вызванных кризисом власти. Поражает сходство их невинной смерти со страданиями Спасителя. Как Христос в Гефсимании, первые русские мученики Борис и Глеб были захвачены хитростью, но не проявили никакого сопротивления, несмотря на готовность их приближенных заступиться за них. Как Христос на Голгофе, они простили своих палачей и молились за них. Как Спаситель в предсмертной муке, они испытывали искушение поступить по своей воле, и, как Он, отвергли его. В сознании юной Русской Церкви это соединилось с образом той невинной жертвы, о которой говорит пророк Исаия: "Как овца, Он был веден на заколение, и как непорочный агнец перед стрегущим его, безгласен". "Повар же Глеба по имени Турчин, - пишет летописец, - зарезал его, как ягненка". Точно такими же страстотерпцами были князья Киевский и Черниговский Игорь, Тверской князь Михаил, царевич Дмитрий Угличский, и князь Андрей Боголюбский.

В страданиях и смерти этих святых есть многое, объединяющее их с судьбой Царственных мучеников. Бессонная ночь Государя Николая II в молитве и слезах в вагоне на станции Псков в черный год отречения, предсказанный святыми, сравнима с Гефсиманией Бориса и Глеба тем началом его крестного пути, когда, как записал он в своем дневнике, были кругом "измена и трусость, и обман". И Царь не захотел бороться за власть, боясь стать причиной нового кровопролития на русской земле, без того уже истерзанной войной и междоусобицей.

Поразительно, между прочим, что этот момент используется, как козырь противниками канонизации: наверное, не найдется ни одной газеты, где не было бы статей на эту тему. Сам факт смелого обсуждения такой глубоко богословской проблемы в светской печати как бы уже говорит о смешении церковных и мирских понятий у их авторов. То, что убедительно для неверующих с точки зрения мирской мудрости и нравственности - например, полукритика-полузащита сергианства - с духовных позиций может оцениваться совсем иначе. Неужели не видно, что в атмосфере страха и предательства, которая окружала тогда Государя, уже было начало революционного насилия, завершившегося кровавой бойней в Ипатьевском доме! Царь "не имел ни вида, ни добрЧты", и в этом предании его себя до конца в волю Божию напрасно было бы искать какой-либо земной успех. Именно в этом поражении его была уже мученическая победа, которая не от мира сего.

 

* * *

Чисто фактически, между прочим, это не было никак отречение от сана, а передача наследия брату Михаилу, "трагическая попытка спасти монархию", как пишет Шульгин. Иногда эти авторы, следуя своей внешней, формальной логике, доходят до кощунства, что на его, Государевой, совести кровь последующих миллионов жертв, миллионы растленных атеизмом. При этом лично Государь, считают они, может быть святым. Это фантастическое богословие, на самом деле - естественное продолжение тех статей, где утверждается допустимость личного греха ради общего спасения. Столь же странно звучит здесь интерпретация ответственности одного человека за грехи других людей. В каждом катаклизме, говорим мы, есть репетиция конца света. Князь мира сего возымеет такую силу, что "Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?" Но неужели немногие, верные до конца, будут обвинены за всеобщую апостасию? Разве нужно доказывать, что Царь может приближаться к святости Самого Христа, однако отступление вокруг него может быть сколь угодно великим, так что весь народ, считающийся богоизбранным, будет кричать: "Распни, распни его!"

Невежество или сознательная ложь - утверждение этих авторов, будто Царь получил в управление благополучную державу? Как будто не было до последнего царствования нигилистов, как будто уже в программе декабристов не было обязательным пунктом уничтожение Царского рода, и в дальнейшем не подвергалась жизнь царей каждодневной опасности от террористов! Как будто не пророчествовали святые Игнатий Брянчанинов и Феофан Затворник о скорой и страшной катастрофе за грехи русского народа!

И, конечно, ссылка на богословие движений типа "Земщины" в качестве аргумента против канонизации, выглядит не более убедительно, чем указание на секту иоаннитов у тех, кто протестует против прославления праведного Иоанна Кронштадтского. И пожелания этих писателей, чтобы комиссия по канонизации не спешила поддаваться давлению общественного мнения, в данном случае означает не что иное, как игнорирование основного принципа канонизации, ибо в церковном народе Царь-мученик давно почитается, как святой.

 

* * *

И в обстоятельствах смерти святого князя Игоря - в том, что он был убит, когда не мог уже угрожать ничьей власти, в предсмертной молитве перед иконой Божией Матери - есть что-то до боли роднящее его с екатеринбургским пленником. Та же скорбь, и та же молитва, которой молились Царственные мученики за последним богослужением, те же наглые издевательства разнузданной стражи и звериная ярость толпы, как при убийстве святых князей Игоря, Михаила и Андрея. Тот же ужас, вплоть до поразительного, более, чем только внутреннего, совпадения подробностей. Кажется, вслушайся, и услышишь в глубине древних веков, как эхо, гремящие выстрелы наганов из подвала Ипатьевского дома. Те же надругательство над мертвыми телами и сатанинское неистовство, с которыми уничтожалась всякая память о них, и даже о доме, где произошло преступление, как будто происшедшее с древними князьями, при всей их непохожести и единственности, постепенно создает, дополняя все новыми чертами, одну завершающую подвиг страстотерпчества картину. И долго нам еще предстоит осознавать, что не только цареубийство, но и детоубийство - начало уничтожения и разорения миллионов христианских семей - означает это событие века.

 

* * *

Несколько лет назад, в праздник преподобного Сергия в присутствии новоизбранного Патриарха, епископов и множества паломников, собравшихся со всех концов света в центре русского Православия, молодой игумен после Литургии произнес продолжительную проповедь с подробным описанием жизни не преподобного Сергия, как ожидалось в этот праздник, а Государя, убийство которого произошло в самый канун памяти преподобного. Как преподобный Сергий был знамением духовности для древней Руси, так Государь - для нашего времени, и все самые близкие к нам по времени и по духу святые, пророчествуя о будущих судьбах России, как бы устремлены к тайне Ипатьевского дома.

Преподобный Серафим Саровский, второе обретение мощей которого с такой надеждой праздновала недавно вся православная Россия, предсказал великое торжество и радость, которые будут, когда Царская фамилия приедет и посреди лета будут петь Пасху. А что после будет, - говорил он со скорбью, - ангелы не будут успевать принимать души. Царская Семья действительно посетила Саров и Дивеево в дни обретения мощей преподобного в 1903 году, Государь с архиереями нес раку со святыми мощами его, и народ пел Пасху. Приближалась та великая скорбь, которая должна была посетить Россию после прославления его мощей. Тот Царь, - говорил преподобный Серафим, - который меня прославит, - и я его прославлю.

Великий литургийный чудотворец и пророк, святой праведный Иоанн Кронштадтский, явивший силу Церкви в то время, когда бЧльшая часть интеллигенции отходила от веры, сея смуту в народе, не переставал взывать с амвона: "Кайтесь, кайтесь, приближается ужасное время, столь опасное, что вы и представить себе не можете!" Он говорил, что Господь отнимет у России Царя, и попустит ей столь жестоких правителей, которые всю землю Русскую зальют кровью, что хранитель России после Бога есть Царь, а враги наши без него постараются уничтожить и самое имя России.

 

* * *

Церковь не канонизирует никакой политики, но царская власть - особое христианское служение помазанника Божия, призванного к защите Церкви и православной государственности, и потому она, как пишет святой Феофан Затворник, - то удерживающее, которое замедляет явление антихриста. Правление и порядки, построенные не на христианских началах, будут благоприятны для раскрытия устремлений антихриста. Это не обязательно должен быть тоталитаризм - это могут быть республики и демократии с их принципом плюрализма, все более утверждающим равенство добра и зла. Антихристу важно, чтобы такие порядки были всюду, и потому революция в России имела исключительное духовное значение для всего мира. Все силы зла были напряжены здесь, все средства были хороши, чтобы свалить Царя, а цель, которая стояла за этим, была одна: разрушить Церковь и погубить каждого из ее членов, поставив их перед страшным выбором отступничества или мученичества.

Зло раскрылось в те дни, кажется, в предельной полноте, но не темным ужасом веет от тех дней, а радостью пасхальной победы. Святые мученики и исповедники явились победителями зла. Победа их в том, что они приняли крест Христов, как исполнение заповеди о любви к Богу и человеку. Не тем поражает жизнь новых святых, что с потрясающей достоверностью воскрешает в наши дни древние чудеса, а тем, что доказывает: не бывает таких обстоятельств, когда исполнение заповеди Божией становится невозможным.

Первомученик митрополит Владимир Киевский перед расстрелом, воздев руки вверх, так молился Богу: "Господи, прости моя согрешения, вольная и невольная, и приими дух мой с миром". Потом он благословил палачей обеими руками и сказал: "Господь вас благословляет и прощает". Великая Княгиня Елизавета Феодоровна, основательница знаменитой Марфо-Мариинской обители милосердия, перед тем, как озверевшие палачи сбросили ее и других узников в шахту рудника и закидали гранатами, произнесла молитву Спасителева заступничества: "Господи, прости им, не знают, что творят!" Прихожанка нашего храма Мария Захаровна рассказывала мне о двух своих дядях, Алексее и Василии, как их взяли за то, что они когда-то прислуживали в церкви. Она знала, кто на них донес, и когда ее сердце закипело от гнева, они явились ей во сне и сказали: "Ничего не делай этим людям. Больно сладко пострадать за Христа".

Исполнив заповедь о любви до конца, засвидетельствовав кровью своей, что человека, верного Богу, никто не может заставить отречься от заповеди о любви к человеку, святые мученики посрамили древнего человекоубийцу. Они обрекли на поражение дело Маркса-Ленина, которые ради любви к человеку звали к освобождению человечества от заповеди о любви к Богу, и, преуспев в этом, развязали такую энергию ненависти в мире, что, казалось, погибнет жизнь во всех ее проявлениях, и никто не устоит, чтобы не ответить на ненависть еще большей, открытой или затаенной ненавистью, подтверждая истину слов: "Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме".

Но мир не погрузился во тьму, Церковь устояла в любви. Есть одна только святость - быть любящим человеком, и обретается эта святость, будь то мученики, преподобные, или Христа ради юродивые, - не меньшим, чем смерть на кресте. Святой Силуан, подвизавшийся на Афоне в подвиге молитвы, в те самые страшные годы испытаний Церкви, свидетельствует вместе с новомучениками всей своей жизнью об одной-единственной тайне: кто не любит врагов, то есть всякого без исключения человека, тот еще не достиг любви Христовой.

Преподобный Серафим Саровский в пророческом видении созерцал всю нашу землю, покрытую, как бы дымом, молитвами русских святых, и сугубое благоухание кадильное исходит от Распятия, которое стоит сейчас на пустыре на месте разрушенного Ипатьевского дома.

Великая Княжна Ольга писала из Тобольска: "Отец просит передать всем тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него, так как он всех простил, и за всех молится, чтобы не мстили за себя, чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильнее, но что не зло победит зло, а только любовь".

Один священник в день своей смерти сказал: "Тот, кто страдает и любит, может многое - он может самое большое по отношению к миру, больше невозможного". Это тайна Церкви, пасхально радостной и гонимой, от апостолов, первомучеников и до наших дней, от первых русских святых Бориса и Глеба до последнего нашего святого Царя. Архидиакон Стефан, окруженный предателями и убийцами, которые рвались сердцами своими и скрежетали зубами, воззрел на небо и увидел отверзшиеся небеса и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога, и, когда его побивали камнями, молился, преклонив колени: "Господи, не вмени им греха сего!"

Когда история идет вспять, предавая смерти свидетеля, каждая такая смерть отверзает небеса, изливая Божественную энергию любви, проникающую в мир, и Савл, одобрявший это убиение, по молитве мученика становится Павлом. Точно так же смертью новомучеников открылось небо в России для многих тысяч молодых людей наших дней, родители которых оказались не в состоянии дать им веру.

И в новом обществе, где организованная государством через средства массовой информации пропаганда растления и магии обретает характер войны против Церкви, может быть, более страшной, чем все прежние войны, - "Не бойтесь убивающих тело, а души не могущих повредить, ей, говорю вам, того бойтесь, кто по убиении может ввергнуть в геенну", - Церковь должна устоять, не ожесточиться и не раствориться. И это, как и прежде - единая тайна любви: только тот, кто не идет на компромисс ни с каким злом, способен молиться за убивающих его.

Пророчества русских святых о будущем возрождении России не исполняются магически, и покаяние нашего народа должно быть на той же глубине, на какой открывается святость, которую стяжали новомученики. Вот почему второе крещение Руси бессильно само по себе переломить духовную ситуацию в обществе, охваченном всеобъемлющим распадом. И до сих пор на пустыре, где был Ипатьевский дом, стоит лишь огромный крест, и строить храм на крови оказалось тяжелее, чем эту кровь проливать, и собирать камни Ипатьевского дома труднее, чем было их разбрасывать.

 

 

Явления силы Божией

Предисловие к четвертому сборнику "Чудес Царственных мучеников"

 

Когда пять лет назад я начал читать по радио "Радонеж" свидетельства о чудесах Царственных мучеников, я не мог предположить, что эти передачи вызовут такой отклик. С тех пор вышли четыре сборника чудес Царственных мучеников, готовится к изданию пятый и поток свидетельств не иссякает. Конечно же, как всегда не все свидетельства равноценны. Кто-то, перелистывая страницы, говорит:

- Это не настоящее чудо.

- Как же, смотри, еще одно чудо! Это уж, несомненно, настоящее. И еще одно, и еще, и еще

Одно чудо подтверждает другое, каждое новое, следуя за другим, подтверждает истину и правду предыдущего, и вместе они создают радость среди тех, кто потерял радость и надежду, среди безнадежно отчаявшихся, утверждают веру тех, у кого вера слаба, воодушевляют добрых тверже идти путем добра и обращают заблудших к покаянию.

Как в Евангелии Богоизбранный народ, слыша слова истины и видя явления силы Божией, так сегодня русский православный народ, хранитель благочестия, радуется о Царе-мученике, и вести о его чудесах распространяются повсюду.

И вот, наконец, чудо с иконой, источающей благоуханное миро, которое началось 7 ноября прошлого года и до сих пор не перестает. На крестном ходе в Москве в день рождения Царя-мученика 19 мая этого года свидетелями благоуханного мироточения были пять тысяч человек. Икона переходит из храма в храм, заполняя своим благоуханием всю Церковь. В каждом свидетельстве о чудесах Царственных мучеников есть некое благоухание любви, а здесь это дается ощутить всем, видимым образом, для того, чтобы все видели и чувствовали это помазание святости на Царе-страстотерпце. И для того, наверное, чтобы все понимали, что царское Христово помазание остается на нашем Государе несмотря на низвержение его с престола. Поскольку главным преткновением в вопросе о канонизации Царя-мученика до сих пор для многих остается его насильственное отречение, мы получаем в ответ свидетельство небес.

Этими чудесами, этим чудом будут посрамлены очень многие. Что после этого можно сказать? Не объявить же тысячи людей сумасшедшими! Для всех противящихся это "запах губительный на смерть", как говорит апостол Павел, а для нас - "это запах живительный на жизнь". Причастность Царя-мученика в полноте тайне Креста и Воскресения, тот запах, в котором сегодня больше всего нуждается наша Церковь и наша Россия.

Бог совершает чудо через Своего святого мученика Царя, чтобы среди нынешнего злосмрадия греховного мы услышали благоухание духовное, чтобы выпрямились согнутые к земле от уныния души наши и исполнились радости, принося благодарение Богу. Мы нуждаемся в этом благоухании, явном чуде близости Божией. Если Господь, дивный во святых Своих, не подойдет к нам, мы останемся во тьме и умрем в грехах наших, как Он Сам сказал: "Если вы не узнаете, что это Я, то умрете в грехах ваших" (Ин. 8, 21). Сегодня душа народа нашего больна, связана грехом и не имеет силы стряхнуть с себя чары лжи и подойти поближе к истине. Но горе нам, если Христос подходит к нам, а мы не хотим замечать этого. Сатана идет в наступление, не страшится даже публичного глумления над иконами; в России и во всем мире утверждается растление детей под защитой государственного закона, происходит открытое массовое убийство невинных людей, и вот, эта икона - знак, как говорят святые отцы, воплощения Божия. Знак, что тот, кто изображен на ней, приобщился до конца тайне воплощения Божия - эта икона благоухает.

Как всегда, благодать Божия дается не только в утешение, но и укрепление наше накануне новых испытаний. Не случайно это чудо явлено миру незадолго до начала натовских операций по истреблению сербского православного народа, который так почитает Государя Николая II. Божий суд близок, и чудо дается нам в напоминание, что покаяние, то есть прославление Царя, нельзя откладывать.

Сейчас многие иконы мироточат, но чтобы было благоухание такой силы - это можно сравнить только с Иверской Монреальской иконой Божией Матери, благоуханное мироточение которой, кстати сказать, началось сразу же после прославления Русской Зарубежной Церковью Царственных мучеников и всех новых мучеников и исповедников Российских.

Все могут видеть теперь, каким необычайным чудом стали Царственные мученики в православном народе. В нашем храме эта икона была в течение почти всего Великого Поста, и каждый день толпы людей шли как на Пасху. Навсегда запомнятся эти дни: еще зима, хотя март. Повсюду мертвые ветви, деревья заледенели, но весна уже идет. В мире зима и весна одновременно. Но мы знаем, что завтра все будет в цветах, в благоухании, которое в Церкви мы уже ощущаем.

Чудеса! Прямо не верится - восклицает какая-то женщина, стоящая в народе. Чудо, оно и есть именно это - одновременно в него веришь и не веришь. Видишь ты или не видишь? Сон это или явь? На лицах изумление и недоверие - если бы сама это не увидела, я бы просто не поверила. Такое первый раз в моей жизни. Всю жизнь прожила и не думала, что такое может быть со мною.

Люди стоят перед чудотворной иконой Царя-мученика и спрашивают, какую службу совершать перед нею: молебен или панихиду?

- Перед иконой панихид не служат. Сколько существует Церковь, никогда такого не было, чтобы перед иконой служили панихиды.

- А почему икона написана в честь того, кто официально еще не канонизирован?

- А почему она мироточит, не переставая, и исцеляет?

Впрочем, мы, наверное, не дерзнули бы совершать молебны перед иконой Царя-мученика, если бы частью Православной Церкви он уже не был бы прославлен. И все-таки здесь совершенно особого рода явление. В Сербской Церкви Государь тоже официально до сих пор не канонизирован: там ждут его прославления в России. Тем не менее, очень во многих храмах там можно видеть его иконы. А недавно мне прислали из Америки приходской листок одного греческого храма (это "новостильный" приход, не имеющий никакого отношения к Русской Зарубежной Церкви). В расписании богослужений на 4 июля значится: "Память святых Царственных мучеников Российских".

Может быть, Церковь возвращается к древним временам - к той же глубине скорбей и благодати, во всяком случае невозможно отвергать то, что запечатлено Духом Святым. Церковь не создает новых святых - святые это те, кто помазаны Самим Господом в Его Царстве. Единственное, что может сделать Церковь, водимая Духом Святым, - прославить праведников, которые обрели благодать перед Богом, и призвать всех верных обращаться к ним.

Для официального прославления святого, как известно, всегда требовались два условия: глубокое народное почитание и посмертные чудеса. При знакомстве с опубликованными уже материалами к канонизации Царя-мученика невольно вспоминается резолюция недовольного цензора на первом варианте жития преподобного Серафима Саровского: "Слишком много чудес". В случае с Царем-мучеником можно также добавить: "Слишком глубокое народное почитание". Как тут не воскликнуть словами Царской резолюции на тех же материалах к канонизации преподобного Серафима: "Немедленно прославить"!

Афонские старцы говорят, что никто не может увидеть святость другого человека, если он сам непричастен ей. Думается, совсем не случайно, что именно в правление Государя Николая II было прославлено больше святых, чем за весь период начиная с Петра I. Несомненно, рукою Государя водил Дух Святой, во исполнение пророчества Преподобного: "Тот Царь, который меня прославит, и я его прославлю".

В прославлении Царя-мученика Николая вместе с преподобным Серафимом принимают участие все святые, в земле нашей просиявшие, и прежде всего - все новомученики и исповедники Российские, - вся Церковь небесная и земная.

 

* * *

Блаженный Августин настойчиво повторял, что долг христианина - сообщать о чуде исцеления или помощи Божией незамедлительно. Он не мог понять, почему, например, люди, живущие в одном городе, остаются в неведении о чуде, которое на самом деле дано всем, а не одному только получившему исцеление. На следующий день после совершения чуда он сообщал о нем в проповеди народу. И были случаи, когда другие болящие, принося Богу молитву благодарения за совершенное чудо, сами исцелялись.

Нам известно немало случаев, когда верующие люди после чтения о чудесах Царственных мучеников, обретали веру в их заступничество и сами получали такую же помощь в подобных обстоятельствах. Мы получили несколько свидетельств о том, как иконочки, на мгновение приложенные к мироточивому образу, сами начинали источать благоухание, продолжавшееся потом в течение нескольких месяцев.

Но есть чудеса, которые совершаются не немедленно, а постепенно - может быть, через месяцы и даже через годы, как бы естественно: выздоровление от смертельной болезни, восстановление безнадежно разрушенных отношений. На самом деле все совершает благодать Божия, предстательством любимого нашего святого. И именно так совершает, как это спасительнее всего для нас.

И есть также еще такие особенные, быть может, самые великие чудеса, с которыми не всякий может обратиться в комиссию по канонизации. Они связаны с избавлением от мучительных, позорных грехов, а открывать тайну исповеди всему миру, подписавшись полным именем и фамилией, кажется невозможным. Вот одно типичное из такого рода писем, которое я получил из Америки: "Ваши книги о чудесах очень ободряют, дают надежду на будущее. Я молюсь Царю Николаю за родственника в Москве, который страдает алкоголизмом. Я ему так и писала: "Не ругай Царя, потому что я ему молюсь, чтобы ты не пил". Недавно получила письмо, что он уже пятый месяц не пьет (пишу это Вам лично, не для публикации, пока не получу от них разрешения на это)". Я привожу это письмо без всяких имен, только для того, чтобы было понятно, о каких ситуациях идет речь.

Один близко знакомый мне священник рассказал недавно о чуде с его духовным чадом в храме, куда привезли мироточивую икону Царя-мученика. Женщина, много лет страдавшая нечистой привязанностью к женатому человеку, встав перед иконой, сказала: "Святой Царь-мученик Николай, ты был для верных образом христианской семьи. Я ни о чем не прошу тебя, только об избавлении от этой моей несчастной болезни". И она тотчас ощутила в своем сердце освобождение от мучившей ее страсти. С тех пор прошло уже немало времени, и она живет спокойно, не чувствуя ничего греховного по отношению к тому человеку, с радостным удивлением принося молитву благодарения за происшедшую с ней перемену. Мне известно немало подобных свидетельств.

Священник рассказал мне, какая с ним случилась беда. По дьявольскому навету он подвергся осквернению грехом накануне служения Божественной Литургии. Он был в отчаянии, совесть обличала его, говоря, что он не может совершать служение Литургии, не принеся покаяние в исповеди, и в то же время он не имел возможности отменить богослужение, когда народ уже начал заполнять храм. "Тогда я, - говорит батюшка, - зная из своего опыта о скорой помощи Царственных страстотерпцев, встал перед иконой мученика-Царя и стал умолять его о заступничестве перед Богом. Через несколько минут в храме появился никогда не бывавший в нем ранее заштатный священник, которому я мог исповедаться и с чистой совестью приступить к служению Божественной Литургии".

Одна принявшая несколько лет назад крещение женщина рассказывала, что у нее был рак и ей уже сделали операцию. Так сложились обстоятельства, что ей не удавалось пригласить священника, чтобы он пособоровал и причастил ее. Она помолилась святителю Николаю и Царю-мученику. Через несколько дней она увидела во сне Государя. И самое главное, Господь дал ей через это видение понять, что она поражена раком более убийственным, чем тот, прооперированный. Она забыла о своих обетах крещения, все меньше и меньше молилась, не исповедовалась и не причащалась, стала увлекаться астрологией, все более отдавая всю себя, тело и душу, смерти. Она опомнилась и покаялась священнику, получив предстательством Царя-мученика прощение от Бога. Во время таинства соборования уверенность, что ей будет даровано физическое исцеление, исходила из ее исцеленного сердца. Это было начало новой жизни, сияющей радостью, о которой она не могла и помыслить.

Самое великое чудо - не просто исцеление физическое, не просто восстановление былого могущества нашего Отечества, это - избавление от греха, от отчаяния, от внутреннего ада, в котором люди живут. А затем уже и от внешнего, сливающегося сегодня с внутренним. Чудеса Царственных мучеников, как все подлинные Божии чудеса, всегда неразрывно связаны с чудом прощения греха, с освобождением от власти диавола, с принятием Духа Святого, с обновлением веры в Бога Живого, с доверием к Богу, ведущему Свою Церковь через скорби и гонения к славе вечной.

1999 год

 

 

Подвиг исповедничества Царя-мученика Николая II в его отречении от престола

 

Тайна беззакония раскрывается не в одних только наших личных грехах, нашем личном отвержении Бога. Существует организованное, государственное противление Богу, которое раскрывается в истории. Весь Ветхий Завет повествует о борьбе языческих народов против богоизбранного народа, и Новый Завет в Откровении Иоанна Богослова говорит о том же самом, только на еще большей глубине.

Недавно прославленный сербский святой, преподобный Иустин ПЧпович, писал: "В наше время существует немного людей с живым ощущением истории. Обычно события оцениваются фрагментарно, вне их исторической целостности. Эгоистическое ослепление, будь то индивидуального, национального или классового характера, заключает человеческий дух в беспросветные норы, где он мучается в своем собственном аду. Выхода оттуда нет, потому что нет человеколюбия. Не может человек выйти из своего адского солипсизма, если подвигом самоотверженной любви не перенесет душу свою в других людей, служа им евангельски преданно и искренно. Меня всегда радует, когда я среди интеллигентов встречаю человеческое существо, обладающее здоровым чувством истории".

Убийство Царя Николая Александровича является центральным событием истории XX столетия. В оценке этого события поразительное даже не искажение, а просто отсутствие какой бы то ни было христианской историософии проявляют некоторые богословы. Всячески противясь канонизации Царя, они упорно рассматривают его мученическую кончину как кончину одного из рядовых членов Церкви во времена самых жестоких в истории гонений. А что касается того, что он был Царь, говорят они, это "политика", от которой Церковь должна держаться подальше.

Создается впечатление, что профессора богословия никогда не слыхали учения святых отцов о значении законной государственной власти как удерживающего пришествие антихриста. И им незнакомы высказывания множества русских святых об исключительном значении православной России для судеб мира, так что в уничтожении российской православной монархии ясно просматривается замысел врага рода человеческого уничтожить Православие и Россию, и ускорить гибель мира.

Напомним еще раз известное. В 1871 году великий старец Оптинский преподобный Амвросий дал свое истолкование одного знаменательного эсхатологического сновидения. Сущность этого сновидения, или откровения, была выражена словами уже почившего митрополита Филарета Московского: "Рим, Троя, Египет, Россия, Библия". Главный смысл толкования этих слов сводится к тому, что здесь показана кратчайшая история мира с точки зрения истинной Церкви Христовой: Рим с первоверховными апостолами Петром и Павлом; Троя, то есть Малая Азия, с семью малоазийскими Церквами святого Иоанна Богослова и Константинополем святого Андрея Первозванного; Египет с отцами-пустынниками. Четыре страны: Рим, Троя, Египет и Россия символизируют эту Церковь. После расцвета жизни во Христе и падения первых трех показана Россия, после России иной страны не будет. И преподобный Амвросий пишет: "Если и в России ради презрения заповедей Божиих и ради ослабления правил и постановлений Православной Церкви, и ради других причин оскудеет благочестие, тогда уже неминуемо должно последовать конечное исполнение того, что сказано в конце Библии, то есть в Апокалипсисе святого Иоанна Богослова".

Присутствие тайны беззакония зримо даже во внешних обстоятельствах екатеринбургского злодеяния. Как отмечал еще генерал Дитерихс, династия Романовых началась в Ипатьевском монастыре Костромской губернии и кончилась в Ипатьевском доме города Екатеринбурга. Слугами веельзевула, которые скоро будут строить общественные туалеты на месте алтарей и взорванных храмов, сознательно было выбрано и место, и день преступления, совпавший с днем памяти святого князя Андрея Боголюбского - того князя, который если не по имени, то по существу был первым русским царем.

Враги прекрасно понимали, что уничтожение "всей великой ектении", по выражению Ленина и Троцкого, явится поруганием той клятвы верности перед Крестом и Евангелием, которой поклялся русский народ на соборе 1613 года, строить жизнь во всех ее сферах, в том числе государственной и политической, на христианских принципах.

 

* * *

Как известно, сегодняшние хулители Государя, и слева, и справа, постоянно ставят ему в вину его отречение. К великому сожалению, для многих, несмотря ни на какие объяснения, в вопросе канонизации это до сих пор остается камнем преткновения и соблазна, в то время, как это явилось величайшим проявлением его святости.

Говоря о святости Царя Николая Александровича, мы обычно имеем в виду его мученический подвиг, связанный, разумеется, со всей его благочестивой жизнью. Но следовало бы внимательнее всмотреться именно в подвиг его отречения - подвиг исповедничества.

Мы не раз говорили о том, что здесь раскрылся его подвиг смиренного принятия воли Божией. Но исключительное значение имеет и то, что это подвиг сохранения в чистоте церковного учения о православной монархии. Чтобы яснее это понять, вспомним, кто добивался отречения Государя. В первую очередь - те, кто добивались поворота русской истории к европейской демократии или, по крайней мере, к конституционной монархии. Социалисты и большевики явились уже следствием и крайним проявлением материалистического понимания истории.

Известно, что многие из тогдашних разрушителей России действовали во имя ее созидания. Среди них много было по-своему честных, мудрых людей, которые уже тогда искали, "как обустроить Россию". Но это была, как говорит Писание, "мудрость земная, душевная, бесовская". Камень, который отвергли тогда строители, был Христос и Христово помазание.

Помазание Божие означает, что земная власть Государя имеет источником Божественную. Отречение от православной монархии было отречением от божественной власти. От власти на земле, которая призвана направлять общее течение жизни к духовным и нравственным целям - к созданию условий, максимально благоприятных для спасения многих, власти, которая "не от мира сего", но служит миру именно в этом, высшем смысле. Разумеется, "любящим Бога все содействует ко благу", и Церковь Христова совершает спасение при любых внешних условиях. Но тоталитарный режим и, в особенности, демократия создают атмосферу, в которой, как мы видим, среднему человеку не выжить.

И предпочтение иного рода власти, обеспечивающей прежде всего земное величие, жизнь по своей, а не Божией воле, по своим похотям (что называется "свободой") не может не привести к восстанию на Богом установленную власть, на Помазанника Божия. Произошла революция - переворот божественного и нравственного порядка, и на какой глубине эта революция раскрывается сегодня, не надо никому объяснять.

Большинство участников революции действовали как бы бессознательно, однако это было сознательное отвержение Богом данного порядка жизни и Богом установленной власти в лице Царя, Помазанника Божия, как сознательным было отвержение Христа Царя духовными вождями Израиля, как это описано в Евангельской притче о злых виноградарях. Они убили Его не потому, что не знали, что Он Мессия, Христос, а именно потому, что знали это. Не потому, что они думали, что это лжемессия, который должен быть устранен, а именно потому, что они видели, что это подлинный Мессия: "Придем, убьем Его, и наследство будет наше". Тот же тайный Синедрион, вдохновляемый диаволом, направляет человечество к тому, чтобы оно имело жизнь, свободную от Бога и от заповедей Его - чтобы ничто не мешало им жить, как им хочется.

В этом смысл "измены, трусости и обмана", окружавших Государя. По этой причине святой Иоанн Максимович сравнивает страдания Государя в Пскове во время отречения со страданиями Самого Христа в Гефсимании. Точно так же сам диавол собственной персоной присутствовал здесь, искушая Царя и весь народ вместе с ним, (и все человечество, по слову П. Жильяра), как некогда он искушал Самого Христа в пустыне, царством мира сего.

В течение столетий приближалась Россия к Екатеринбургской Голгофе. И вот, здесь древний соблазн раскрылся в полноте. Как диавол искал уловить Христа через саддукеев и фарисеев, ставя Ему неразрываемые никакими человеческими ухищрениями сети, так через социалистов и кадетов диавол ставит Царя Николая перед безысходным выбором: либо отступничество, либо смерть. Им нужно было показать, что вся власть принадлежит им, вне зависимости от какого-то Бога, а благодать и истина Помазанника Божия нужны только для украшения того, что им принадлежит. Это означало бы, что любое беззаконие, которое совершит эта власть, будет совершатся как бы по прямому благословению Божию. Это был сатанинский замысел - осквернить благодать, смешать истину с ложью, сделать бессмысленным, декоративным помазание Христово. Создалась бы та "внешняя видимость", в которой, по слову святителя Феофана Затворника, раскрывается тайна беззакония. Если Бог становится внешним, то и православная монархия, в конце концов, становится только украшением нового мирового порядка, переходящего в царство антихриста. И покуда существует человеческая история, враг никогда не оставит этого замысла.

Царь не отступил от чистоты помазания Божия, не продал божественного первородства за чечевичную похлебку земного могущества. Само отвержение Царя произошло именно за то, что он явился исповедником истины, и это было не что иное, как отвержение Христа в лице Помазанника Христова. Смысл отречения Государя - спасение идеи христианской власти, и потому в нем надежда на спасение России, через отделение верных данным Богом принципам жизни, от неверных, через очищение, которое наступает в последующих событиях. Подвигом Царя в отречении, таким образом, развенчиваются все ложные устремления тогдашних и нынешних устроителей земного царства, отвергающих Царство Небесное. Утверждается высшая духовная реальность, определяющая все сферы жизни: первое должно стать на первом месте, и только тогда все остальное займет свое должное место. На первом месте Бог и правда Его, на втором - все остальное, в том числе православная монархия.

Как до революции, так и теперь главная опасность заключается во внешней видимости. Многие верят в Бога, в Его промысел, стремятся установить православную монархию, но в сердце своем полагаются на земную силу: на "коней и на колесницы". Пусть, говорят они, все будет как самый прекрасный символ: крест, трехцветное знамя, двуглавый орел, а мы будем устраивать свое, земное, по нашим земным понятиям. Но мученическая кровь Царя обличает отступников, как тогда, так и теперь.

 

* * *

"Однако, - говорят противники Государя, - если это была верность принципам чистой монархии, то она слишком дорого стоила русскому народу. Слишком много бед пришлось испытать после этого России".

Поразительно, как они и тогда, и теперь хотят перевернуть все с ног на голову - потому что именно в этом и заключалась высота святости, явленной Государем в подвиге отречения: в его способности измерять все духовным, вечным измерением.

Вряд ли Царь мог предвидеть, какие ужасные события последуют за его отречением, потому что чисто внешне он отрекся от престола, чтобы избежать бессмысленного пролития крови. Однако глубиною ужасных событий, которые открылись вслед за его отречением, мы можем измерить глубину его страданий в его Гефсимании. Царь ясно сознавал, что своим отречением он предает себя, свою семью и свой народ, который он горячо любил, в руки врагов. Но важнее всего была для него верность благодати Божией, принятой им в таинстве миропомазания ради спасения вверенного ему народа.

Ибо все самые страшные беды, какие только возможны на земле: голод, болезни, вымирание народа, от которых, конечно, не может не содрогаться человеческое сердце, не идут ни в какое сравнение с вечным "плачем и скрежетом зубов" там, где нет покаяния. И, как сказал пророк решающих событий русской истории, преподобный Серафим Саровский, если бы знал человек, что есть жизнь вечная, которую Бог дает за верность Ему, то согласился бы тысячу лет (то есть до конца истории, вместе со всем страдающим народом) терпеть любые муки. А о скорбных событиях, последовавших за отречением Государя преподобный Серафим говорил, что ангелы не будут успевать принимать души - и мы можем сказать, что благодаря отречению Государя миллионы новых мучеников получили венцы в Царствии Небесном.

Можно делать какой угодно исторический, философский, политический анализ, но духовное вИдение всегда важнее. Нам известно это вИдение в пророчествах святого праведного Иоанна Кронштадтского, святителей Феофана Затворника и Игнатия Брянчанинова и других угодников Божиих, которые понимали, что никакие экстренные, внешние государственные меры, никакие репрессии, самая искусная политика не в состоянии изменить ход событий, если не будет покаяния у русского народа. Подлинно смиренному уму святого Царя Николая было дано увидеть, что это покаяние будет дано очень дорогою ценой. Все остальные рассуждения в этом свете исчезают, как дым.

 

* * *

Все наказания - лекарства, и чем горше болезнь, тем больнее врачевание. Если не обратитесь ко Господу, меч вас пояст, говорит Господь. Имеет ли значение, какой меч выберет Господь для нашего спасения! Если даже сокрушить одних врагов, то тут же на их месте возникнут новые, более страшные: "Как если бы кто убежал от льва, и напала на него медведица, и вскочит в дом и опрется руками своими о стену, и ужалит его змея (Амос. 5, 19)", или как другой пророк говорит: "и будет: бежащий от страха впадет в пропасть, и вылезающая из пропасти попадет в сеть. Ибо окна небес отверзлись и трясутся основания земли" (Ис. 24, 17-18).

Спаситель предупреждает, что повторение грехов приведет еще к худшему: изгнанный нечистый дух приведет семь других, злейших себя. Мы более всего страшимся сегодня утраты независимости России, и это понятно. Но не следует путать следствие с причинами: все самые ужасные, самые разорительные иноземные нашествия - будь то Батый, Наполеон или Гитлер - ничто по сравнению с полчищами бесов, заполняющими все в народе.

Говорят, что существует сценарий окончательного уничтожения России, согласно которому будет спровоцирован "русский бунт, бессмысленный и беспощадный", а для "наведения порядка", будут введены войска НАТО, которые возьмут все в стране под свой контроль. Но вот - рассказывает о своих когда-то очень близких знакомых В. Г. Распутин - почтенная, вполне положительная, уважаемая всеми женщина спокойно смотрит изо дня в день порнографические видеофильмы вместе со своей дочерью. И нам ясно, что уже не надо вводить никаких войск - или наоборот, почему бы их не ввести - все и так занято сатаной.

В событии отречения Государя, таким образом, по сути преломляются, все главные события священной истории, смыслом которых всегда является одна и та же тайна. Для чего было египетское рабство и вавилонский плен в богоизбранном народе, если не для того, чтобы все упование его было на единого Бога? Наконец, что означала римская оккупация Израиля во времена земной жизни Спасителя? То же, что и октябрьская революция 1917 года с ее искушением земного благополучия без Бога.

В том-то и дело, что желание сохранить православную монархию любой ценой ничем не отличается от того безбожия, которое обнаружилось в насильственном ее уничтожении. Это была бы та же попытка найти твердую опору помимо Бога - эта опора всегда, по слову пророка, оказывается "подпорою тростниковою" - "когда они ухватились за тебя рукою, ты расщепился и все плечо исколол им, и когда они оперлись на тебя, ты сломался и изранил все чресла их" (Иез. 29, 7).

После отречения от Царя, в котором народ принял участие своим равнодушием, не могло не последовать небывалых доселе гонений на Церковь и массового отступничества от Бога. Господь очень ясно показал, чего лишаемся мы, лишаясь Помазанника Божия, и что обретаем. Россия тотчас же обрела помазанников сатанинских. А на новом этапе российской истории, когда снова решается судьба Царя и судьба России, так называемая демократия и даже декоративная конституционная монархия по странной закономерности вновь выходят на поверхность, грозя нам несравненно большими бедами.

Чем согрешаем мы, тем и наказываемся, говорит святитель Феофан Затворник, приводя различные примеры из отечественной истории. Ложное понимание Мессии как устроителя всемирного царства Израиля подчинило Израиль новому гигантскому царству, которое и поныне является символом всемирного владычества. Какая глубокая справедливость в том, что Бог послал им разрушение от римского кесаря вскоре после этого! Они взывали к кесарю, к кесарю они и пойдут - Бог даст им множество кесарей. Все завершится разорением народа и места сего, когда по пророчеству Спасителя император Тит до основания разрушит Иерусалим. Бог по справедливости воздает нам тем, что мы ставим выше Христа.

 

* * *

Сравнивая судьбу России с судьбой богоизбранного народа, мы не можем не вспомнить о Сербии. Сегодня, когда сербский народ на наших глазах снова восходит на свою Голгофу, нельзя не вспомнить о царе Лазаре, который вышел на Косово поле, чтобы сразиться с турецкими завоевателями. По преданию, ему явился ангел и сказал: "Ты можешь выбрать себе земное царство и оно тебе будет дано. Но тогда ты лишишь себя Царства Небесного. Ты должен выбрать либо одно, либо другое". Лазарь выбрал Царство Небесное. Вместе со своим народом он вышел на битву, жизнь свою положил за родной народ, и в этой битве турки победили. Однако эта битва спасла сербский народ от окончательного исчезновения в историческом плане, потому что всегда спасает только вера и верность Богу. С тех пор этот народ жил идеалом царя Лазаря, который отдал свою жизнь за Царство Небесное, за Церковь Божию.

Подвиг мученика Царя Николая, как будто, иной, но он тот же по сути, и Россия призывается жить идеалами святого мученика Царя Николая. Как говорил в 1932 году святитель Николай (Велимирович), "русские в наши дни повторили Косовскую битву. Если бы Царь Николай прилепился к царствию земному, царству эгоистических мотивов и мелочных расчетов, он бы, по всей вероятности, и сегодня сидел на своем троне в Петербурге. Но он прилепился к Царствию Небесному, к Царству небесных жертв и евангельской морали, и из-за этого лишился жизни сам, и чада его, и миллионы собратьев его. Еще один Лазарь и еще одно Косово!"

 

* * *

Итак, своим подвигом исповедничества Царь посрамил, во-первых, демократию - "великую ложь нашего времени", по выражению К. П. Победоносцева, когда все определяется большинством голосов, и, в конце концов, теми, кто громче кричит: "Не Его хотим, но Варавву" - не Христа, но антихриста. И, во-вторых, в лице ревнителей конституционной монархии он обличил всякий компромисс с ложью - не менее великую опасность нашего времени.

Были у нас выдающиеся Цари: Петр I, Екатерина Великая, Николай I, Александр III, когда Россия достигла расцвета с великими победами и благополучным царствованием. Но Царь-мученик Николай есть свидетель истинной православной государственности, власти, построенной на христианских принципах.

Будем помнить слово святого Иоанна Златоустого о том, что почитать святого значит участвовать своей жизнью в его подвиге - в личном каждодневном стоянии за заповедь Божию и в ясном духовном видении смысла событий, происходящих сегодня.

До конца времен, и в особенности в последние времена, Церковь будет искушаема диаволом, как Христос в Гефсимании и на Голгофе: "Сойди, сойди со Креста". Отступи от тех требований величия человека, о которых говорит Твое Евангелие, стань доступнее всем, и мы поверим в Тебя. Бывают обстоятельства, когда это необходимо сделать. Сойди со креста, и дела Церкви пойдут лучше.

Главный духовный смысл сегодняшних событий - итог XX века - все более успешные усилия врага, чтобы "соль потеряла силу", чтобы высшие ценности человечества превратились в пустые, красивые слова. Почему с самого начала не было должного противостояния Церкви сатанинскому растлению народа? Что такое экуменизм и где проходят "мистические границы Церкви"? Почему, в конце концов, до сих пор не прославлен святой наш Царь?

Если возможно покаяние народа (а не разговор о покаянии), то оно возможно только благодаря той верности Христовой благодати и истине, которую явили все Царственные мученики и все новые мученики и исповедники Российские.

Тот же свет присутствует в пророческом завещании Царя, переданном его дочерью, о том, что зло, которое сейчас в мире (то есть, революция 1917 года), будет еще сильнее (то, что происходит сегодня), но не зло победит, а любовь, и в крестной молитве родной сестры Царицы за весь русский народ: "Господи, прости им, не знают, что творят". Только благодаря этой верности, этому свету есть среди беспросветности наших дней надежда, которая не постыжает. Аминь.

 

 

О значении канонизации Царственных мучеников

 

Прославление Царя Николая Александровича, может быть, имеет большее значение, чем прославление любого другого русского святого XX века. Почему он до сих пор не прославлен нашей Церковью? Почему его канонизации так сопротивляются атеисты, демократы и неообновленцы?

Прославление Царя обозначит как преступников очень многих - в том числе вчерашних и сегодняшних большевиков, под каким бы названием они ни скрывались. Их правление было по-настоящему преступным: свою власть они начали с убийства святого, и на этой крови хотели утвердить себя. Как писал Троцкий по поводу расстрела Царской семьи: "Ильич как всегда поступил мудро. Во-первых, мы показали всем, кто мы такие, и во-вторых, что к старому возврата больше нет". И сегодняшняя власть в России - продолжение той же самой власти, духовно и физически.

Как писал несколько десятилетий назад выдающийся богослов нашего времени, архимандрит Константин Зайцев, "сейчас, может быть, наиболее явные признаки расщепления русского общества на два духовно разно-окрашенных лагеря - при всех их в иных отношениях возможностях сближения - это то, как они относятся к Царской Семье". А сегодня, добавим мы, это как никогда соединяется с отношением к судьбе России, ради которой Царь принес себя в жертву.

Однако мы должны быть готовы и к тому, что в наше время великих подмен эту канонизацию разрешат и примут в ней торжественное участие вчерашние и сегодняшние хулители Царя и распинатели России, с тем, чтобы превратить все в красивый узор, как они уже сделали это с трехцветным знаменем и двуглавым орлом Императорской России, и как они намереваются сделать это с самой идеей православной монархии, превращая ее в украшение антихристианской власти мамоны.

Тем не менее, прославление Царя будет победой над темными антихристианскими силами, победившими Россию в 1917 году. Пусть в небольшой части народа, но победой. Канонизация отгонит бесов от России и от Церкви.

В народе, даже мало духовно просвещенном, но знающем на иррациональном уровне имена Сергия Радонежского и Серафима Саровского как символ русской святости, символ России, совершится узнавание еще одного великого русского святого. И уже мало у кого язык повернется произнести на него хулу.

Известна мысль преподобного Серафима: "Стань святым, и тысячи вокруг тебя устремятся к святости". Осознание того, что произошло: "Убили Царя с семьей, проклинали 70 лет и еще десять лет глумились, а он оказался святым!" - будет началом покаяния, обретения народом Царя. Народ сделается способным узаконить Царскую власть и победит врагов Отечества. Канонизацией Царя мы себя обретем как нация, не дадим погибнуть русским. Эта канонизация цементирует нацию, в ней - духовное объединяющее начало. Это будет возвращением русскому народу его достоинства.

У нас достаточно покаяния, правды и духовности, чтобы признать Царя святым. Наша Церковь достаточно свободна, чтобы явить свою святость. Канонизация Царя станет историческим чудом: еще недавно среди всеобщего предательства и забвения нельзя было представить даже возможность такого. На исходе XX века, когда война со злом вступает в новый период, нам дается от Бога эта неодолимая духовная поддержка.

 

* * *

Как происходит в народе постепенное осознание святости Царя?

До сих пор он не прославлен нашей Церковью, но отношение к этому в Церкви и в обществе совершенно иное, чем то, что было еще несколько лет назад. Это знак того, что, несмотря на кажущуюся безнадежность нынешней ситуации, какая-то часть народа пробудилась. Есть немало храмов, как сказано в докладе Комиссии по канонизации, где уже молятся перед иконами Царственных мучеников. Вот чудо, свидетелями которого мы являемся сегодня: естественная потребность православных русских людей в канонизации Царя-мученика, которая совпала с волей Божией. В этом - объединение русского народа (как детей) вокруг Царя-батюшки.

"Соскучились, что ли, по Царю-батюшке?" - насмешливо говорят нам наши враги, как будто для России это не было лучшим временем. Между прочим, соскучились. Плохо нам без него, и все хуже становится русскому народу, с тех пор, как вместо Божиего Помазанника стали помазанники сатанинские.

Вот разговоры, которые я слышал во время крестного хода в память Царя-мученика:

"Значение канонизации огромно, не все даже можно выразить словами", - сказал один молодой человек.

"Самое главное, - заметил другой, - здесь раскрывается, что мы - русские, и это наш Царь. В этом одновременно и покаяние, и все вместе".

"Я очень молюсь, чтобы прославили Царя, - добавил третий. - Тогда я смогу осознать себя русским в своей стране. Мне легче будет: не за границей, а у нас признали Царя святым. Я этим утвержусь в том, что я живу в России, а не где-то, не в колонии".

Тема канонизации, действительно, прежде всего - тема пробуждения. Размышление о том, как отшибли память у народа, как держали его в гипнотическом сне, внушая, что ничего не было, и не было Царя. Самая запретная тема была - Царь.

В начале 60-х годов Цезарь Голодный, сын известного поэта, "певца революции" Михаила Голодного, человек неверующий, крайне рациональный, рассказал мне, что в войну, когда ему было 14 лет, он с мальчишками тушил на крышах зажигательные бомбы.

В одном из домов на чердаке на них свалился откуда-то сверху деревянный ящик. Он с треском раскололся, и они увидели большой портрет Николая II в золоченой раме. Мальчиков охватил непонятный им самим ужас. Они стояли как завороженные и смотрели на портрет.

Чего испугались они? Может, прикосновения к чему-то запрещенному, невероятному посреди советской действительности? Тогда ведь, при Сталине, могли обвинить в укрывательстве портрета и огромный срок дать. Поди потом докажи другое. Уже в одном факте, что они это видели, был с точки зрения власти криминал, наглядная антисоветская агитация

- Да нет же, - сказал Цезарь, - это был совсем иного рода страх. В это время уже шли похоронки, одна за другой - и он стал называть убитых на войне молодых ребят, немного старше его, из его двора.

- Какая связь между войной и царским портретом? - спросил я.

- В том-то и дело, что здесь, на чердаке произошло то, что, как молния просветило сознание: как в каком-то странном калейдоскопе Царь и эта война, и вся наша жизнь соединились в одно. - сказал он. - Глядя на лицо Царя я вдруг пронзительно, отчетливо понял, что возмездие существует. Мы убежали, оставив на чердаке портрет, и никогда не обсуждали это событие между собой. Но то, что мне тогда открылось, навсегда осталось в душе.

Из вышеприведенного рассказа хорошо видно, что это было табу, бесовская заколдованность народа. У колдунов есть такой прием - напустить на человека порчу, чтобы к нему относились как к мертвому. Однако народ пробуждается и видит Царя. Эта порча постепенно преодолевалась через Церковь, через священников, и канонизацией начнется ее преодоление во всем народе. Как говорится, Бог правду видит, да не скоро скажет, - и Бог обнаружил эту правду. И чем больше люди прикасаются к Царю, чем больше видят его портреты, чем больше читают о нем книг вроде исследований Соколова или генерала Дитерихса, тем слабее это табу. То, что открылась эта правда - хороший знак для России: то, что Россия осознала, что у нее Царь был, и теперь он есть - в образе святого, заступника небесного. Это мистический акт покаяния: тот, кого убили, кого пытались сделать посмешищем и скрыть вообще всю правду о нем, теперь признан святым.

Наш Царь - святой символ России. У каждого народа свое историческое призвание и свои особенности. Сейчас происходит все большее обезличивание народов именно потому, что в каждом народе, как и в каждом человеке, истинно и единственно неповторимо только то, что принадлежит Христу. Русский Царь отличается от европейских монархов, и русский народ соответствовал этому образу правления. Русский народ - простодушный, и Царь ему нужен был мудрый и простодушный. В последнем Царе все это соединилось.

Вот почему проросли, устремились к этой тайне души столь многих людей. И размышления молодых верующих во время Царского крестного хода, которые я приводил выше, - не поверхностный патриотизм, а проявление глубокого православного самосознания.

Если бы Царя не свергли, не убили, они бы и священников, и весь православный народ не могли бы убивать. Он явился Первомучеником в Церкви новомучеников, пусть хронологически это и не совсем так.

Но враги подбирались к Царю и к Церкви. Когда говорили, что нам не нужен наш православный Царь, они хотели отнять у народа даже инстинкт самосохранения. Они клеветали на Царя, для того, чтобы русские перестали быть русскими, и хотя бы на уровне инстинкта самосохранения мы должны сегодня это понять.

 

* * *

Дадим здесь ответ на основные доводы противников канонизации.

Для прославления святого всегда требовались два условия: первое - почитание верующего народа, второе - посмертные чудеса.

Приведем некоторые из сотен известных свидетельств о чудесах по молитвам святых Царственных мучеников.

Рассказывает А. В. Селиверстов из г. Симбирска:

"В январе 1997 года у меня на УЗИ обнаружили рак почки, мочевого пузыря, предстательной железы. При повторном осмотре все подтвердилось. Когда рак был обнаружен в первый раз, я исповедался и горячо молился Царственным мученикам. Потом мне привезли икону "Всецарица" и акафист, и я также молился Ей от всего сердца; также заказывал обедни, сорокоусты, молебны. На третьем осмотре, в 6-й клинике Москвы, после УЗИ мне сказали, что рака нет".

Рассказ Г. Г. Барнатной из США:

"В 1994 году заболел мой сын Алексей. Врачи определили рак желудка. Предстояла операция. Оставалась надежда лишь на милость Божию. В канун последних анализов и предстоящей операции я горячо молилась, как может молиться мать о единственном сыне. Особенно я просила Царственных мучеников, Царевича Алексия - тезку моего сына даже по отчеству! Молитва очень утешила мою душу. Я спокойно уснула, и увидела необыкновенный сон! По улице, сопровождаемые парадом, шли Царственные мученики - Царь Николай и Царевич Алексий, в военных шинелях и фуражках (такими я их видела на фотографиях). Поравнявшись с моим окном, из которого я наблюдала это чудесное видение, Царь и Царевич посмотрели на меня и, по-военному приложив руку к козырьку, меня приветствовали! Я очень смутилась, стараясь укрыться за занавеской потом я услышала шум в своей квартире: кто-то накрывал на стол готовились к обеду, потом я услышала, что в моей спальне приводят в порядок киот с иконами. Я проснулась в слезах. Удивительно, что кроме Государя и Царевича я не видела никого из присутствующих. Утром мне позвонил сын и сказал, что врачи ничего не нашли сын здоров! Об этом чуде я рассказала нашему батюшке, о. Виктору Потапову. Был отслужен благодарственный молебен Царственным мученикам перед их святым образом".

В ноябре прошлого года началось и не прекращается по сей день истечение благоуханного мира от простой бумажной иконы Царя-мученика, свидетелями этого чуда являются многие тысячи людей.

2 июня сего года, после молебна у этой иконы, получил исцеление от слепоты Александр Михайлович Вытегов, полковник, кандидат исторических наук, которому 24 июня исполнилось 87 лет.

Два года назад, в 1997 году, он совершенно перестал видеть. В октябре 1997 года его прооперировали на предмет удаления катаракты. После операции врач сказал ему следующие слова: "Читать Вы никогда не сможете". Александр Михайлович был и этому рад, так как мог хотя бы при переходе улицы видеть дорогу.

Вскоре после молебна, отслуженного у мироточивой иконы, Александр Михайлович неожиданно обнаружил, что может свободно писать и читать, так как зрение полностью восстановилось.

В настоящее время вышло четыре сборника с описанием чудес по молитвам Царя-мученика, и готовятся пятый. И поток писем с подобными свидетельствами не иссякает.

Но самое великое чудо в том, что как бы ни старались оболгать Царя, а факт его убийства замолчать (например, в школьных учебниках истории), тем не менее и камни сейчас вопиют об этом. Внезапно многие люди были как бы просвещены мистическим светом, сердцем почувствовали правду - не один, не два, а многие. Почему-то эта тема поразила в самое сердце самых разных людей, в том числе далеких от Церкви. Сила подвига Царя оказалась настолько действенной, что сумела привлечь к себе многих. Почему столько людей откликаются на свидетельства о его чудесах? Почему эта фигура стала не политической, а мистической?

Святость нельзя понять рационально. Нелепо поэтому фиксировать внимание на недостатках: "Царь курил", или еще что-нибудь такое, как это делают противники канонизации. В принципе, как известно, ни одного святого не было без греха. Жизнь нельзя разложить по полочкам. Церковь основана на камне веры, исповеданной человеком, трижды отрекшимся от Христа и явившим свою величайшую святость. Церковь прославляет того или иного святого не за те или иные его достоинства и недостатки, а за особенный подвиг веры, который всегда сияет для всех особым присутствием Христа.

Что мы можем сказать о нашем Царе? Он был испытан в огне и оказался золотом, в котором нет никакой ложной примеси, с печатью самой высокой пробы Креста Христова. Царственные мученики были возлюблены Богом. И они принесли Ему плод своей жизнью и смертью. "По плодам их узнаете их". Каков же этот плод? Этот плод прежде всего - они сами, вся Семья.

 

* * *

Семья Царя - образец семьи, икона семьи.

Брак Государя, сила его чувств по отношению к супруге и детям уже говорит о его необыкновенной глубине, о духовной незаурядности этой личности. Его единение с Царицей было таким, что мы через этот союз начинаем постигать смысл слов Писания: "Тайна сия велика" - то, что уподобляется союзу Христа и Церкви. В этом браке так раскрылась единственность и незаменимость человека, что двое действительно стали одной плотью. Вследствие нашей бездуховности мы плохо воспринимаем, насколько значителен этот дар Божий. На самом деле это величайшая редкость - подлинная семейная жизнь, где двое соединяются во Христе, также говорит о воссоединении с Богом человека. Они умерли всей семьей, и это было не просто стечение обстоятельств, но даже смерть не могла их разлучить. Что Бог сочетал, то человек да не разлучает - исполнение этой заповеди до конца возможно только в любви до конца.

Они были настолько единомысленны, что всей семьей заботились о своем народе и при жизни были готовы пожертвовать собой для России. И это тоже было свидетельством их пребывания в Боге. Господь пророчески явил на такой высоте образ православной семьи накануне крушения семьи и государства.

Убийство Царя имело много далеких целей, в том числе и разрушение семьи. Троцкий писал в 30-е годы: "Опять Россия стала буржуазной, снова в ней культ семьи". Они хотели уничтожить семью. Семья - малая Церковь, и таким образом осуществлялось разрушение всей Церкви.

На семье держится все - и нравственность, и государство. За убийством Царской семьи в обществе последовало: "Долой брак!", "Долой стыд!" - как бы прорвалось и ясно обозначилось (пока на время) то, что было духовной сутью этого убийства. Мощь государства сохранится на десятилетия, но не может в конце концов не рухнуть.

Семья и Родина - от Бога, две составляющие удерживающего. И потому кто хранит их, тот исполняет волю Божию.

Символично, что убили не одного Царя и его Семью, а всех верных слуг его. Царственные мученики и слуги их - символ России. Это было как уничтожение всей России, всех, кто был предан Царю. А потом старались убить тех, кто их знал, чтобы не было памяти. Мы не должны удивляться, что после разрушения православной монархии последовало быстрое разрушение черт неповторимости русского народа, вначале - в обезличивающей коммунистической коллективизации, а теперь, в более страшной степени, - обезличивающей народ оскотинизации через узаконивание самых растленных грехов как нормы.

То, что происходит в России сегодня - распад семьи, нравственности и государства - является непосредственным результатом неосознанного и нераскаянного преступления 1918 года. Сейчас, когда уничтожение семьи достигает предела, канонизация Царя будет как бы собиранием русского народа в единую семью и возвращением блудного сына к отцу своему.

 

* * *

Как только заходит речь о прославлении Царя, все его противники начинают обвинять его в отречении от престола. На самом деле это вина не Государя, а его окружения, которое бесовски на него навалилось со всех сторон. Его слова в самый момент отречения: "Если требуется, я готов принести эту жертву за Россию" - говорят сами за себя. От него это все требовали, причем в категоричной форме.

Кругом были только "измена, трусость и обман". Великий князь Кирилл Владимирович с красным бантом на груди привел свой гвардейский экипаж и встал на сторону "революционного народа". Всем известно предательство генералов Алексеева и Рузского. Командующие фронтами, которые должны были быть опорой Государя, слали телеграммы, где говорилось, что для спасения России необходимо отречение Императора. Все призывали Царя "принести жертву на алтарь Отечества и отречься".

В послании бывшего Верховного главнокомандующего Великого князя Николая Николаевича говорилось: "Я как верноподданный считаю по долгу присяги и по духу присяги коленопреклоненно молить Ваше Императорское Величество спасти Россию и Вашего Наследника, зная чувства святой любви Вашей к России и к нему". Он предлагает сделать это, "осенив себя крестным знамением", и добавляет: "Другого выхода нет. Как никогда в жизни, с особо горячей молитвой молю Бога подкрепить и направить Вас". Самые близкие и, казалось, искренние по отношению к Государю люди подступали к нему с этим требованием.

Вот телеграмма от командующего румынским фронтом генерала В. Сахарова, которая пришла последней: "Горячая любовь моя к Его Величеству не допускает душе моей мириться с возможностью осуществления гнуснейшего предложения, переданного Вам председателем Думы. Я уверен, что не русский народ, никогда не касавшийся Царя своего, задумал это злодейство, а разбойная кучка людей, именуемая Государственная Дума, предательски воспользовалась удобной минутой для проведения своих преступных целей. Рыдая вынужден сказать, что, пожалуй, наиболее безболезненным выходом для страны и для сохранения возможности биться с внешним врагом является решение пойти навстречу уже высказанным условиям, дабы немедленно не дало пищи к предъявлению дальнейших, еще гнуснейших притязаний".

А что же народ? Народ, по крайней мере в столице, превратился в ту самую толпу, которая кричала: "Распни, распни Его! Не Его хотим, но Варавву". Как пишет историк Александр Боханов, "торжествовал красный цвет флагов и наскоро намалеванных транспарантов, на которых преобладал один лозунг: "Долой самодержавие". Никто уже не работал и, казалось, что чуть ли не все жители трехмиллионного города вышли на улицы в уверенности, что черные дни миновали, что теперь начнется новая, светлая жизнь без горестей и печалей Как-то разом опустели церкви и быстро входило в моду новое слово "товарищ"". Шульгин уверяет, что он поехал в Псков, чтобы спасти Царя и его жизнь, понимая, что иначе они его убьют. Совершенно ясно, что здесь нельзя уже ничего было сделать. Здесь было Божие попущение, нечто неотвратимо роковое. Современники сравнивают эти события со снежным комом, который катится, превращаясь в лавину и сметая все.

Однако чтобы понять, почему Государь отрекся от престола, недостаточно распознавания темных сил, действующих в истории, - требуется вера в промысел Божий. Подвиг мученичества, святости заключается в полном отвержении себя, в совершенном предании себя воле Божией. И тайна отречения от престола последнего святого Царя в том, что для него не было разницы между долгом Государя и долгом христианина, исполняющего заповеди Божии.

 

* * *

Ожидания православных людей прославления мученика Царя Архиерейским собором в феврале 1997 года не оправдались. У некоторых, особенно когда они видят намерения врагов России использовать канонизацию для декорации власти мамоны в 2000 году, это вызывает чувство безнадежности. "Поздно сейчас говорить о канонизации", - сетуют они. Но Богу все возможно. Как татаро-монгольское иго, как польско-шведское нашествие, когда, казалось, все кончено с Россией, внезапно рассыпались, так сегодняшнее иго "золотого тельца" и нашествие лжи на Россию расточатся только силой Божией.

Почему канонизация Царя может дать духовную силу верующему народу, почему она может явиться чудом из чудес? Потому что это будет означать, что вся ложь XX столетия спала, слезла как гниль, а истина открылась.

Царь наш - это ориентир и поводырь для слепых. Это тот, кому Россия должна довериться и уже доверилась.

С расстрелом Царя от России как бы отступила благодать. Все загадилось в России. Замутилось. Настолько чудовищно было преступление, что народ наш как бы лишился своего детства, чистого, первозданного, прекрасного.

Как ребенок с открытыми глазами и чистым сердцем, на которого зло, окружающее его, давит сознательно или подсознательно, не может уже жить естественной беззаботной жизнью, так природность из нашего народа ушла. Это был грех противоестественный, противоприродный.

"Мне бабушка об этом рассказывала, когда мне было 7 лет", - поделилась со мной своими впечатлениями одна прихожанка нашего храма. - "У бабушки лицо менялось, когда она говорила о расстреле Царя, Царицы, детей, слуг. Хотя она сама была революционеркой. Этот ужас мне передавался".

Этот ужас переходил из поколения в поколение. Вот почему люди из поколения в поколение с такой рабской покорностью шли в ГУЛаги. Вот почему говорили "Царь-Николашка" об убитом и смеялись противоестественным смехом - это они так свой испуг прятали. И теперь вступили в еще больший ужас. Это было противонародное, противозаконное, против всякой духовности преступление. И то, что к памяти Царя-мученика вернулись (а почему, собственно, вернулись? Почему бы не забыть?), свидетельствует о том, что эта память, - все, что связано с ней, подспудно жила в сердцах и совести людей.

Выше мы говорили о потере своего лица русским народом и русским человеком. В заключение скажем несколько слов о лице святого Царя-мученика. Как написано в Отечнике:

- Почему ты ни о чем не спрашиваешь меня? - говорит авва своему ученику.

- Мне достаточно смотреть на тебя, - отвечает тот.

В лице Царя - благодать Божественного спокойствия. Глядя на фотографию его, можно успокаиваться. Даже в ссылке покой ему не изменил (посмотрите на снимки, где он сидит на бревнах или с лопатой чистит снег). И наш народ может после смятения возвращаться к покою. Человек с чуткой душой не может этого не понять.

Да, лицо Царя говорит само за себя. Оно благообразно, оно просветлено. Оно исполнено высшего благородства. Царь сохранил детскость, чистоту. Царь сохранил застенчивость, ему как бы неловко, что он облечен властью над людьми. Это отмеченность божественная, которую он сохранил до конца.

Как бы кто ни смотрел на Царя, никому невозможно отрицать, что лицо его всегда исполнено подлинной значительности. Удивительная эта естественность Царской Семьи отражена в фотографиях. Не было ни у кого ничего актерского. Нет лукавства в лице, прямой взгляд, - потому эти лица отчасти иконописны, сами по себе. Икона Царя в Зарубежной Церкви - по существу просто фотография с нимбом, и некоторые фотографии Царственных мучеников воспринимаются как иконы. Не случайно во многих православных домах они висят вместе с иконами.

Сравни портрет Царя и любых других государственных деятелей. Не только очередных наших Черненко, Черномырдиных и Чубайсов, но и всех западных знаменитых правителей вроде Черчилля, Рузвельта или де Голля. Есть отмеченность свыше в лице Царя.

Покажи лицо Царя ребенку, и это благотворно подействует на душу его. И народу с канонизацией Царя будет возвращаться это чистое восприятие. Дети чувствуют сердцем - их не обманешь. И, что бы ни происходило, жива еще детская душа русского народа. Детское есть в иконах, и лицо Царя в этом смысле имеет общее с ликом Христа. Лицо, доверчивое по отношению к Богу и людям.

Очень важно увидеть, что это русский Царь, который был у нас. Это Царь, которого убили. И это Царь, у которого отношения с народом могли быть действительно другие. Канонизация узаконит в глазах народа святость Царя. Над Россией будет Царь!

 

 

Предисловие к книге "Царственные мученики в воспоминаниях верноподданных"

 

Самое ценное, что эта книга - свидетельства очевидцев. Свидетельство всегда ценно, тем более, если оно - свидетельство любящих людей, которые были верны до конца и были готовы пойти на мученичество.

Как тогда, с одной стороны, были "измена, трусость и обман", а с другой - преданность до смерти, так и теперь. Обычно о людях бывают разноречивые свидетельства. Здесь много свидетельств, и они совпадают. И это очень важно, потому что много клевет было на Царя. Клевета - страшная вещь. "Избави мя от клеветы человеческия, - говорит псалом, - и сохраню заповеди Твоя". Диавол - клеветник. Сам диавол и все слуги его участвовали в этой работе. Как "раскручивали" накануне революции тогдашние СМИ тему Распутина, как старались Царя в народе дискредитировать и как стараются до сегодняшнего дня.

Эта книга как пощечина клеветникам, потому что такой книги еще не выходило. Клеветники должны замолкнуть раз и навсегда. Правда торжествует.

Прежде официальной канонизации в народе идет прославление Царственных страдальцев: уже опубликованы три сборника, посвященных чудесам Царственных мучеников, готовится к изданию четвертый. Поразительно, как свидетельства-воспоминания согласуются со свидетельствами чудес, явленных Богом людям, которые никогда не видели и не могли видеть Царя и его Семью. И это, может быть, самое большое чудо, потому что "события говорят за себя". И никакие чудеса не в состоянии лучше передать истину в сравнении с потрясающим значением фактов.

В воспоминаниях, напечатанных в этой книге - в этом, можно сказать, материале для канонизации, - почти нет никаких чудес в обычном понимании слова, но в них есть нечто иное. Они сообщают нам очень важную истину о том, что внешность Царя была необманчива.  Облик Царя и всех Царственных мучеников вырисовывается здесь таким, каким мы его знали по фотографиям и портретам. Я помню, какое впечатление произвели на меня фотографии Царя, когда я впервые его увидел. Я понял, что это человек высшего порядка. В нем есть что-то такое хорошее, как бы природное, как воздух, как вода, благодатно-спокойное именно оттого, что он - Царь, что он дан, что он как стихия. Он как бы независим от нас данным ему от Бога даром, и в то же время близкий, родной, как будто я всегда его знал. Позже я понял, что так мы воспринимаем Самого Христа и всех Его святых. Он - человек, Богом отмеченный, и в нем удивительная естественность. Таким и должен быть Царь. Царь как будто приближен к Богу, он между своими подданными и Богом.  У него лицо человека, который знает самое главное, и потому исполнен покоя. Такой покой в нем, что на него можно положиться, и мы пред ним как дети. Многие наши интуитивные мысли находят подтверждение, начиная от описания бытовых мелочей и кончая крупными событиями.

Святость обретает плоть. Святые - это не значит безгрешные, без недостатков. Перед нами люди со всеми особенностями их характеров, со всеми искушениями. Но откуда это сокровенное признание: "Знакомство с этими людьми составляет величайшее счастье моей жизни", "Я благодарю Бога, что Он послал мне таких друзей"? Их Семья очаровывала тех, кто приближался к ней и понимал, что это за явление. Благоговение перед этой Семьей было естественным - как перед существами высшего порядка.

Итак, первое, что бросается в глаза при чтении, - это были люди, предназначенные к высочайшему подвигу с самого своего рождения. В них - избранничество от Бога с младенчества, как это было у святителя Николая, у преподобного Сергия, возгласившего во чреве матери, у преподобного Серафима. Когда супруга Александра II, Мария Александровна, приехала в Дармштадт, принцесса Алиса Гессенская показала всех детей, в том числе грудного младенца Алису, будущую Императрицу. И тогда Императрица Мария Александровна сказала своей фрейлине по-французски: "Вот ваша будущая Императрица". В контексте повествования это воспринимается не как предсказание, что ребенок будет особым образом облагодатствован земною судьбою, а как указание на христианское служение, которое ему предназначено свыше. С той же мыслью апостол Павел говорит: "кто епископства желает, доброго дела желает" (1 Тим. 3, 1), имея в виду каждодневную готовность к принятию мученичества.

В чем же еще удивительный подвиг Царственных мучеников? Это было время, когда в высшем обществе России началось разложение, которое все более захватывало и низшие слои. А они, находясь на самом верху Российской жизни, являли образец, именно образец противоположного - в своем личном христианском и общественном служении.

Это были люди необыкновенные, еще до своего мученичества - вот что мы снова и снова должны подчеркнуть. Не так, как сегодня некоторые видят их святость только в мученичестве, говоря, что прежняя их жизнь не дает никаких оснований для прославления. Мы можем проследить, как постепенно вызревает подвиг страстотерпчества и мученичества. Таков духовный закон: праведность всегда вызывает вражду у тех, чьи дела злы. "Не дивитесь, братия мои, если мир ненавидит вас", - говорит апостол любви Иоанн Богослов. Причина заключается в том, что добрый человек - обличение злому. Даже если он ни слова не говорит, его жизнь является молчаливым выявлением тьмы беззаконных. В книге Премудрости Соломона ярко выражено это отношение злых людей к доброму человеку: "Устроим ковы праведнику, ибо он в тягость нам и противится делам нашим он пред нами - обличение помыслов наших. Тяжело нам смотреть на него, ибо жизнь его не похожа на жизнь других, и отличны пути его. Он удаляется от путей наших как от нечистот, ублажает кончину праведных и тщеславно называет отцом своим Бога. Увидим, истинны ли слова его и испытаем, какой будет исход его Испытаем его оскорблением и мучением, дабы узнать смирение его и видеть незлобие его, осудим его на беззаконную смерть, ибо по словам его о нем попечение будет" (Прем. 2, 12-26).

Именно эта глубина жизни и мученического подвига Государя должна быть положена в основание будущими составителями его жития: где бы ни находился христианин, даже если он не говорит ни слова, он действует как совесть общества, и по этой причине мир будет ненавидеть его. Ненависть мира к христианину - один из главных феноменов судьбы Царя, и он объясняется тем, что люди от мира видят в христианине осуждения себя. Они видят в христианине  то, чем они сами не являются, и чем, (в глубине сердца они знают это) они должны быть. И оттого, что они не хотят покаяться, не желают меняться, они стараются уничтожить человека, который напоминает им об их потерянном добре и мешает им жить спокойно и свободно.

Следует отметить еще одну существенную черту: для Николая II не было разницы между исполнением личного христианского долга и служением Государя. Он не просто христианин - он Православный Царь, помазанник Божий, и власть, основанная на христианских принципах, имеющая благодатную помощь Свыше, более всего ненавистна злу, потому что она постоянно ставит пределы его вольному греховному развитию. Мир не остановится ни перед чем, чтобы устранить это препятствие.

Слово "мир" в православной аскетике означает совокупность страстей, но это также - человеческое общество, организующее себя без Бога. Мы видим, что зло не только делается все более наглым и открытым, оно становится все более организованным, и это есть первый признак близкого присутствия антихриста. В этих условиях Церковь не может ограничиться одним призывом христиан к личному благочестию. На нее ложится ответственность обеспечить на всех духовных фронтах организованное сопротивление организованному злу. Прославление Царственных мучеников через осознание того, что произошло и происходит сегодня с Россией, может стать не только косвенным участием в тайне удерживающего (2 Сол., 2, 7), но и непосредственно в их мученичестве.

Напряжение сил зла вокруг Государя накануне революции так же, как и сегодня, достигало предела, ибо речь шла о судьбе Православия и России а значит, и всего человечества. И потому страдания и смерть Царственных мучеников - не поражение, а победа. Худшее, что люди могли сделать Царю, было попущено Богом, но все их самое худшее не могло его победить! Крест - не конец, за ним следует Воскресение. Слава Воскресения изменила все. Но прежде своего креста и причастия славе Христова Воскресения Государь имел благодать сказать: "Передайте всем что зло, которое в мире, будет еще сильнее, но не зло победит, а любовь".

Вера в Бога и вера в свой народ оказалась сильнее всего, и эту веру не могло поколебать никакое человеческое предательство. В свидетельствах о чудесном заступничестве Царственных мучеников обращает на себя внимание то, что во многих случаях благодатную помощь получали люди, которые до этого были равнодушны к судьбе Царя и даже участвовали в клевете на него - будь это вчерашняя коммунистическая ложь, или сегодняшний "демократический" обман. Плохие люди, ставшие благодаря заступничеству Царя пред Богом хорошими - новая слава Христова в Церкви. Это свидетельство, что Христос действует через Царственных мучеников, освящая их жертву.

Бог избрал самое лучшее. В жертву за Россию был принесен ее цвет: вначале Государь с Семьей, а потом - все верные Богу, Царю и Отечеству. Возможно ли было любить Россию чище, возвышеннее, преданнее, чем они? Они действительно любили ее даже до крови. В этом было глубокое мистическое понимание роли России во всем мире как православной державы и значения единения братских славянских народов. Когда Государь вынужден был подписать приказ о вступлении в войну с Болгарией, связавшей себя с Австро-Венгрией, у него дрожали руки

Значение этой книги в том, что откровение, богословие о православном Монархе-мученике богопросвещенных умов и сердец совпадают со свидетельством очевидцев.

"Император и Императрица, - пишет неподкупный иностранец Жильяр, - думали, что они умирают за Отчизну. Они умерли за все человечество. Их истинное величие не в императорском достоинстве (хотя, как мы видели, это имело и имеет значение - Авт.), но в достижении высших человеческих добродетелей, до которых они постепенно возвысились. Они стали духовно совершенны; это дало им не земную преходящую силу, но чудесную твердость и ясность души древнехристианских светочей, против которых бессильны людская злоба и которые торжествуют в самой смерти".

 

 

Православная монархия и новый мировой порядок

Доклад на Сергиевских чтениях в МГУ 10 декабря 1998 года

 

Существуют два мировых порядка: один будет возглавляем сатанинским помазанником, антихристом, другой - подлинным Помазанником Божиим - Христом, Мессией.

Власть православного монарха - от Христова помазания. Святые отцы говорят, что тайна удерживающего заключается не только в хранении Церкви благодатью Святого Духа, но и в хранении законной государственной власти, в особенности той, которая основана на христианских началах. Смысл служения православного Царя, как известно, заключался в защите Церкви и православной веры от внешних угроз.

Я начну свой доклад с двух известных, я думаю, большинству читателей цитат святых отцов Церкви.

Известны слова святителя Феофана Затворника: "Царская власть, имея в своих руках способы удерживать движения народные и держась сама христианских начал, не попустит народу уклониться от них, будет его сдерживать. Как антихрист главным делом своим будет иметь отвлечь всех от Христа, то и не явится, пока будет в силе Царская власть. Она не даст ему развернуться, будет мешать ему действовать в своем духе. Вот это и есть удерживающее. Когда же Царская власть падет и народы всюду заведут самоуправство (республики, демократии), тогда антихристу действовать будет просторно. Сатане нетрудно будет подготовлять голоса в пользу отречения от Христа, как это показал опыт во время Французской революции. Некому будет сказать "вето" властное. Смиренное же заявление веры и слушать не станут. Итак, когда заведутся всюду такие порядки, благоприятные раскрытию антихристовых стремлений, тогда антихрист и явится. До того же времени подождет, удержится". (Епископ Феофан. Толкование на Второе послание к Солунянам.)

А вот как говорит об этом святой праведный Иоанн Кронштадтский: "Через посредство державных лиц Господь блюдет благо царств земных и особенно - благо мира Церкви Своей, не допуская безбожным учениям, ересям и расколам обуревать ее, - и величайший злодей мира, который явится в последнее время - антихрист, не может появиться среди нас по причине самодержавной власти, сдерживающей бесчинные шатания и нелепое учение безбожников. Апостол говорит, что дотоле не явится на земле антихрист, доколе будет существовать самодержавная власть. Тайна бо уже деется беззакония, говорит он, но дотоле не совершится, доколе не возьмется от нас державный, - дондеже держай ныне от среды взят будет. И тогда явится беззаконник, которого Господь убиет Духом уст Своих (2 Сол., 7, 8)". ("Новые слова, произнесенные в 1902 году".)

На этих двух цитатах тема православной монархии в данном докладе, по существу, заканчивается. Смысл доклада не только в том, чтобы показать на примерах древней и новой истории пророческую глубину этих слов, но, так сказать, отрицательным путем - в свете строительства нового мирового порядка - обозначить непреходящее значение православной монархии и мученического подвига последнего русского Царя.

 

* * *

Накануне третьего тысячелетия словосочетание "новый мировой порядок" начинает звучать все чаще в устах политиков, философов и богословов. Так называемая перестройка в России была обозначена появлением "нового мышления".

Хотя в понятии "новый мировой порядок" нет ничего нового. Это был тот основной принцип, на котором Нимрод предложил строить Вавилонскую башню почти четыре тысячи лет назад. Цель строительства Вавилонской башни была - отвергнуть власть Бога, изгнать Его из человеческой жизни. Это был сатанизм и беснование, и это выражалось в оккультных символах, которыми украшалась башня.

В XII веке до нашей эры Вавилонское царство стало первой из великих империй, распространявших свою власть повсюду в тогдашнем цивилизованном мире. С чисто исторической, "земной" точки зрения Вавилонское царство было самым великолепным и самым порочным из всех, какие были когда-либо в мире. Народ Божий хранит память об этом времени как о Вавилонском пленении. Мы знаем также великие империи мидян и персов, которые в свою очередь стремились к мировому господству. Их царства, утверждаемые на идолопоклонстве, простирались от центральной Европы до Индии.

И как утверждают многие современные историки, самый прогрессивный "мировой порядок" был установлен в древней Греции, где демократия осуществлялась в самом чистом виде. Этот опыт демократии на самом деле был очень кратким и ограниченным. Более половины населения древней Греции были рабами. А из тех, кто были свободными, половина были женщины, которые не имели права ни голосовать, ни обладать собственностью, ни свидетельствовать на суде. Их даже не считали при официальной переписи населения. Знаменитая "чистая" греческая демократия была прекрасна в своих счастливых двадцати пяти процентах. Чем это не идея "золотого миллиарда", которую вынашивают сегодняшние западные политики?

Римская империя - последний древний "мировой порядок" - прославилась воинствующим антихристианством. При императоре Нероне христиан бросали на растерзание львам и зажигали их как живые факелы в саду, где проходили увеселения императора. Необходимо отметить, что святой Иоанн Златоуст и другие святые отцы называли Римское царство, основанное на знаменитом Римском праве, одной из главных сил удерживающего. Но в то же время мы можем видеть в распаде его государственности и нравственности (как и в других рассматриваемых нами "мировых порядках") тот распад, за которым ясно проступают черты будущего царства антихриста.

"Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него - как у медведя, а пасть у него - как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою и престол свой, и великую власть" (Откр. 13, 2). Согласно толкованию святого Андрея Кесарийского, рысью означается царство Греческое, медведем - Персидское, а львом - Вавилонское (ср. Дан. 7); над ними будет владычествовать антихрист, который, придя как Римский царь, разрушит их владычество.

В конце концов, сам сатана, искушая Господа, предлагал ему установить "новый мировой порядок": "Все сие я дам Тебе, если падши поклонишься мне". "Дьявол солгал, сказав это, - пишет святой Ириней Лионский, - ибо не он управляет миром, но Бог. Власть в действительности была установлена для пользы языческих народов не дьяволом, который никогда не имеет покоя и еще меньше желает, чтобы народы жили в мире, но Богом, для того, чтобы люди, боясь этой власти, не пожирали друг друга, как рыбы, но с помощью законов сопротивлялись многообразной несправедливости язычников".

Однако в каком-то смысле эти царства действительно принадлежали "князю мира сего", сатане, потому что от него в значительной степени зависело, по попущению Божию, распределение власти в мире, где торжествует зло. Сегодня он по-прежнему не скупится на обещания и предлагает то в одной, то в другой программе "положить конец голоду и войне", и устроить рай на земле. Но слово Божие говорит, что это скоро обратится во ад прежде вечного ада.

 

* * *

С древнейших времен политика причудливо переплеталась с мистикой. Политическая и общественная жизнь в древней Греции находилась под абсолютным диктатом пифий - таинственных дельфийских оракулов. Языческие жрецы брали какую-нибудь простую женщину, призывали на нее "духов", и, когда она наконец впадала в транс, ей предлагали ответить на определяющие жизнь общества вопросы. Как ни странно, после двух тысяч лет христианства в наше время во многих традиционно христианских странах почти столь же важную роль снова начинают играть различного рода гадалки и колдуны.

Яркой иллюстрацией соединения мистики с политикой в течение последних столетий является также история так называемых иллюминатов. Существует много преувеличенных и необоснованных сочинений, написанных об этой организации. Но требуется найти суть, чтобы отделить факты от вымысла. Несомненно известно одно: иллюминаты действительно существовали. Это была сверхтайная европейская организация международной финансовой власти, первоначальной целью которой было создать мировую экономическую систему. Но благодаря своим быстрым успехам, а порою - сильному сопротивлению, она поставила перед собой более грандиозную цель - мировое господство. Известно, что иллюминаты принимали активное участие в протестантском движении против официальной Католической церкви, а также во Французской революции. Их руководство было большей частью атеистическим, за исключением немногих "практикующих" сатанистов. В различные периоды последних столетий сила и влияние этой организации среди мировых финансовых и правительственных кругов была потрясающей. Настоящая банковская и правительственная мафия.

Посмотрите на оборотную сторону американского доллара, и вы увидите три латинских слова: "Novus ordo saeclorum" (новый мировой порядок). Эти слова начертаны как бы на развевающемся знамени под пирамидой, составленной из тринадцати камней, над которой изображено "всевидящее око". Некоторые говорят, что оно означает Провидение Божие. Другие считают, что оно представляет око древнего языческого божества Озириса. Эта печать, одобренная Конгрессом США в 1782 году, была составлена Чарльзом Томпсоном, членом масонского ордена, секретарем Конгресса.

В новейшей истории попытки установить новое мировое господство связаны с именами Гитлера и Сталина. Накануне выборов 1932 года Адольф Гитлер обратился к народу Германии буквально с такими словами: "Если вы изберете меня вождем этого народа, я установлю новый мировой порядок, который будет длиться тысячу лет". Сборник речей Гитлера, опубликованный на английском языке за границей, назывался соответственно: "Мой новый порядок".

Только после Нюрнбергского процесса исследователи начали понимать, насколько глубоко мистичным, сатанинским был заговор, осуществляемый вождями нацизма. Генрих Гиммлер, руководитель СС, включал в свою программу многое из того, что мы могли бы непосредственно отнести к современной духовности и культуре "New Age" ("Новая эра" - Англ.). Гиммлер и его сотрудники СС заменили христианские таинства и обряды крещения, венчания и отпевания неоязыческими. Праздник Рождества Христова, например, превратился в "Julfest", "праздник Юлия", и был перенесен на 21 декабря. Сравните это с попыткой установить советскую обрядность в коммунистической России типа "октябрин" и прочего, а также с запрещением в сегодняшних американских школах говорить "Merry Christmas" (с Рождеством) - позволительно вместо этого говорить "Happy Holidays" (с праздником).

Обряды инициации для высших офицеров СС включали клятву перед шестнадцатью пылающими алтарями нацистского "храма чести" в Мюнхене. Имена умерших шестнадцати нацистов выкликались торжественно громко, и новые офицеры должны были отвечать хором: "здесь". Сам Гиммлер верил в перевоплощение, объявляя народу, что он является новым воплощением короля Генриха Саксонского. В 1937 году останки древнего короля были торжественно перенесены в Кведлинбургский собор. Историки полагают, что около ста миллионов человек было принесено в жертву "новому порядку" Гитлера.

Один из современных выдающихся идеологов "New Age" Ранделл Байер, рассказывает в своих книгах, ставших бестселлерами, о некоем "духе космизма", о том, как "космические боги прокладывали для него путь, чтобы стало возможным исполнить важную работу по осуществлению революции "New Age" и единого мирового порядка". Любопытно, что Байер, утверждающий, что он писал свои книги под диктовку духов, часто использует древний символ иллюминатов, запечатленный на американском долларе: "Духи сказали мне взять двенадцать кварцевых кристаллов и, выложив их по кругу, запечатлеть другой круг для оккультного третьего глаза, и повесить над ними большую пирамиду".

Что касается роли коммунистической идеологии в установлении "нового порядка" и создании "человека нового типа", эта роль всем нам слишком хорошо известна. Несмотря на неудачу "троцкистско-ленинских" попыток осуществления "мировой революции", Сталин и его политбюро еще до разгрома Гитлера начали тайно разрабатывать свою собственную программу коммунистического переустройства во всем мире. Мы знаем о миллионах невинных людей, сосланных на каторжный труд и уничтоженных за колючей проволокой ГУЛАГов.

Коммунизм был мощной и соблазнительной для масс идеологией, но за его обещаниями "светлого будущего человечества" скрывалась жестокая, основанная на беспощадном насилии реальность.

Мы уже говорили, что с самого начала главным смыслом убийства Царя-Помазанника Божия было устранение удерживающего, внешнего защитника Церкви. И главный удар, пока эта идеология обмана была в силе и в последующие годы, наносился именно по Церкви. Мы помним обещание Сталина о том, что "к 1 мая 1937 года имя Бога навсегда будет забыто на территории СССР", и массовое закрытие церквей во времена Хрущева, обещавшего в 1980 году "показать по телевизору последнего попа". Сегодня стало очевидным, что хрущевские гонения были последними судорогами умирающего коммунизма.

И как последний рецидив коммунизма можно вспомнить правление красных кхмеров во главе с Пол Потом в Камбодже, когда вся страна превратилась в концлагерь. Пол Пот, как известно, приговорил к смертной казни всех врачей, учителей, журналистов, священников, деятелей культуры и искусства. Если кто-нибудь носил очки, его имя заносилось в черные списки, потому что человек, который носит очки, может уметь читать. А если он умеет читать, его лучше устранить.

 

* * *

Но коммунистическая эпоха была только одним из этапов зла. Более того, можно сказать, что в Советском Союзе в последний период коммунизма жизнь начала постепенно входить в нормальное русло. Русский народ, благодаря тысячелетней христианской культуре, как выразился писатель Валентин Распутин, переварил отраву этой идеологии. Однако мало кто мог предвидеть, что наступит несравненно худшее.

Утвердился новый, непревзойденный по цинизму и жестокости обман, который вышел за рамки политики и приобрел всеохватывающее, мистическое значение. "По плодам их узнаете их". Слишком очевидным стало присутствие "отца лжи" и "человекоубийцы от начала" после этих событий.

Что же произошло в августе 1991 года политически? Был ли у России исторический шанс, или его перехватили ее враги, которые испугались ее возрождения и, как потревоженный муравейник, засуетились? Теперь стало понятным, что это был международный, тонко спланированный заговор, который давно исподволь готовился. Всю эту закулисную режиссуру мы до конца не узнаем, и не в ней суть. Суть в глобальном обмане, который коснулся абсолютно всех, потому что эксплуатировал чувства людей, настрадавшихся от ужасов коммунистической идеологии. В 1991 году оказались обмануты даже сами путчисты, которых втянули в эту инсценировку, как будто дав им возможность действовать, а на самом деле, чтобы показать перед всеми их тупость и неповоротливость, якобы исходящую от них угрозу "демократии" и личной свободе, всю бесчеловечность непопулярного, скомпрометировавшего себя за 70 лет режима. Все так устали от обмана советской власти, и расчет был как раз на это - именно когда человек так измотан, устал, можно поманить его похожими на правду обещаниями, что сейчас все будет замечательно. Разве уже не была сказана в эпоху так называемой гласности правда о революции, правда об убийстве Царской Семьи, историческая правда о декабристах, о Ленине, наконец развенчанном? Значит, и дальше они будут идти путем правды (и свободы). Среди тех, кто поверили в обман и поддержали его, были и люди достойные, которым не все равно, что будет с Россией, не так, как каким-нибудь торгашам. Когда началась "перестройка", академик А. Мигдал сказал: "Если и на этот раз обман, я умру". И он, действительно, умер от инфаркта в самом разгаре ее.

Все пошло, как по нарастающей. Людей пугали: "Вы хотите демократии или власти большевиков?" Наконец новые власти показали свое лицо, и все онемели. Они себя обнаружили: убийцы, да и только, - истинные необольшевики, вчерашние коммунисты. Чтобы захватить окончательно власть, которая обеспечивает перераспределение добра и зла в их пользу, они пошли на все.

В октябре 1993 году применили обычный большевистский метод, как Ленин в октябре 1917 года. И эти так называемые "новые русские", пришедшие к власти, показали, кто они такие. Как уголовники в лагере - начальство из урок - устроили кровавый спектакль.

Многие люди после этого расстрела как будто больны до сих пор. Страшное время - мы в руках уголовников, и все это при полном ведении Запада. Все поняли, что значат заботы о России "мирового сообщества". Но, обманывая других, Запад прежде всего обманывает себя. "Русские - дураки, пускай делают что угодно, пускай убивают друг друга, это пока нам очень выгодно". Но рано или поздно это упадет на их собственные головы.

Самое ужасное, что, благодаря СМИ, большинство русского народа вообще не понимает, что происходит. Обреченно, с животным страхом, как бы готовые на заклание, живут миллионы людей. Слово "геноцид" как определение происходящего сегодня в России, стало обычным даже в демократической печати.

 

* * *

Мы слышим протест некоторых: "Снова вы говорите о лжи и преступлениях политиков. Но какое отношение это имеет к Церкви? Так поступать свойственно политикам, во власти всегда коррупция, воровство, беззаконие, и разве может быть по-другому? Какое отношение это имеет к христианской проповеди, которая должна говорить только о спасении? Оставьте эти темы для публицистов и займитесь своим делом. Перестаньте смущать православный народ, не отклоняйтесь от того, что говорит Писание".

А между прочим, значительная часть Священного Писания говорит именно о лжи и преступлениях политиков. Значительная часть Писания составлена теми или обращена к тем, кто были во главе государства. Многие страницы Библии представляют собой жизнеописания, биографии, как мы теперь говорим, национальных руководителей Богоизбранного народа и других народов. В Книгах Царств и Паралипомено

Первая, главная из них, разумеется, - Церковь. Вся история человечества в этом смысле может быть определена как война против Церкви. Все Писание, все пророки предупреждают о великом гонении на Церковь. Уже были недавно неслыханные гонения, и новых, более страшных, не избежать. Почему? Потому что антихрист претендует на абсолютную власть, а христиане - граждане Царства Божия, те, кто признают одну только абсолютную, высшую власть - власть Бога.

Церковь являет власть Божию на земле, и там, где претензия на абсолютную земную власть, она является главным препятствием для установления нового мирового порядка.

Мы говорили уже, что, согласно учению святых отцов, удерживающим пришествие антихриста является не только благодать Святого Духа, но и законная государственная власть. После устранения Помазанника Божия - власти, основанной на христианских началах - происходит стремительная дехристианизация власти во всем мире со все большей утратой признаков законности власти.

И по существу, удерживающим остается только Церковь с ее благодатью - крепостью Божественной жизни. Надо либо заставить Православную Церковь слиться со всеми лжеучениями и лишить ее благодати, либо физически устранить ее. После неудачной попытки стереть Церковь с лица земли главной задачей врага рода человеческого является разрушение веры и того, что составляет ее благодатное содержание. Веру - доверие Богу, верность Ему и уверенность в невидимом - необходимо разрушить прежде всего. "Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?"

В арсенале средств, используемых против Церкви ее врагами, одним из важнейших является подрыв доверия к пастырям. "Поражу пастыря, и рассеются овцы стада". В этом заключался, например, смысл кампании "Церковь и КГБ", проводившейся в СМИ в начале "перестройки". В этом значение постоянных "разоблачительных" публикаций о духовенстве в газетах типа "МК". Горе нам, если мы даем хоть малейший повод клеветникам! Но когда у клеветников иссякает всякий материал, их устами начинает говорить сам дьявол.

Ему необходимо подорвать доверие к Церкви как таковой, к Православию. Враги Православия и России стараются прежде всего создать в народе атмосферу уныния, растерянности, неверия в то, что возможен исход из нынешнего бедствия. В то, что Православие устоит среди общего распада под напором новых "духовностей" и конфессий. Значительная роль отводится здесь неообновленчеству, которое призвано создать такое "православие", которое бы удобно сливалось с другими христианскими исповеданиями и растворялось в них.

Одним из первых шагов в этом направлении должно стать запрещение такой принципиальной духовности, которая проявляет нетерпимость по отношению к другой духовности (например, к язычеству и к сатанизму). Таким образом, единство нового мирового порядка достигается непременно ценою жертвы истины.

Войну против Церкви в так называемом демократическом обществе, все более отвергающем христианские ценности, планируется вести через СМИ, телевидение, через систему образования, через принятие новых соответствующих законов. И мы видим, как эта война уже ведется. Пропаганда греха как нормы в средствах информации и в школах - то, что стало в России государственной политикой, - разве это не открытое объявление войны Церкви? Разве это не есть война на полное уничтожение Церкви и ее духовно-нравственных принципов?

Что касается принятия новых законов, обратимся к опыту США, которые являются эталоном "демократических свобод" для нынешней России и всего цивилизованного мира. В 1990 году Конгрессом был принят "Закон против нетерпимости", в котором, в частности, содержится запрещение "негативно отзываться о сексуальных предпочтениях других людей". Согласно толкованиям этого закона, если священник в проповеди с амвона назовет гомосексуализм "мерзостью перед Богом", он будет нарушителем федерального закона, и его можно будет оштрафовать или посадить в тюрьму. Это не то, что где-то в неясном будущем: это происходит сейчас в самой демократической стране мира. Можно не сомневаться, что Россия, если не произойдут в ней радикальные перемены, и в этом отношении окажется "впереди планеты всей".

В одной из школ США на стене класса был вывешен стенд с десятью заповедями Божиими. Верховный суд США определил это как нарушение конституции, поскольку это "ограничивает свободный нравственный выбор учащихся и нарушает закон об отделении Церкви от государства".

Вы можете сколько угодно возмущаться: разве они не понимают, что в этих десяти заповедях содержится основа всякой культуры и всякого знания, и невозможно, чтобы  этому самому главному знанию не приобщали детей! Но на самом деле весь ужас в том и заключается, что они это понимают. Они понимают, что, упразднив эти заповеди, можно беспрепятственно делать все, что угодно. И беспрепятственно обретать власть над душами этих детей. Здесь вопрос власти - власти управлять миром, всеми людьми.

Мы видим на этих примерах, что война против Церкви неотделима от войны против обра&#

Первая, главная из них, разумеется, - Церковь. Вся история человечества в этом смысле может быть определена как война против Церкви. Все Писание, все пророки предупреждают о великом гонении на Церковь. Уже были недавно неслыханные гонения, и новых, более страшных, не избежать. Почему? Потому что антихрист претендует на абсолютную власть, а христиане - граждане Царства Божия, те, кто признают одну только абсолютную, высшую власть - власть Бога.

Церковь являет власть Божию на земле, и там, где претензия на абсолютную земную власть, она является главным препятствием для установления нового мирового порядка.

Мы говорили уже, что, согласно учению святых отцов, удерживающим пришествие антихриста является не только благодать Святого Духа, но и законная государственная власть. После устранения Помазанника Божия - власти, основанной на христианских началах - происходит стремительная дехристианизация власти во всем мире со все большей утратой признаков законности власти.

И по существу, удерживающим остается только Церковь с ее благодатью - крепостью Божественной жизни. Надо либо заставить Православную Церковь слиться со всеми лжеучениями и лишить ее благодати, либо физически устранить ее. После неудачной попытки стереть Церковь с лица земли главной задачей врага рода человеческого является разрушение веры и того, что составляет ее благодатное содержание. Веру - доверие Богу, верность Ему и уверенность в невидимом - необходимо разрушить прежде всего. "Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?"

В арсенале средств, используемых против Церкви ее врагами, одним из важнейших является подрыв доверия к пастырям. "Поражу пастыря, и рассеются овцы стада". В этом заключался, например, смысл кампании "Церковь и КГБ", проводившейся в СМИ в начале "перестройки". В этом значение постоянных "разоблачительных" публикаций о духовенстве в газетах типа "МК". Горе нам, если мы даем хоть малейший повод клеветникам! Но когда у клеветников иссякает всякий материал, их устами начинает говорить сам дьявол.

Ему необходимо подорвать доверие к Церкви как таковой, к Православию. Враги Православия и России стараются прежде всего создать в народе атмосферу уныния, растерянности, неверия в то, что возможен исход из нынешнего бедствия. В то, что Православие устоит среди общего распада под напором новых "духовностей" и конфессий. Значительная роль отводится здесь неообновленчеству, которое призвано создать такое "православие", которое бы удобно сливалось с другими христианскими исповеданиями и растворялось в них.

Одним из первых шагов в этом направлении должно стать запрещение такой принципиальной духовности, которая проявляет нетерпимость по отношению к другой духовности (например, к язычеству и к сатанизму). Таким образом, единство нового мирового порядка достигается непременно ценою жертвы истины.

Войну против Церкви в так называемом демократическом обществе, все более отвергающем христианские ценности, планируется вести через СМИ, телевидение, через систему образования, через принятие новых соответствующих законов. И мы видим, как эта война уже ведется. Пропаганда греха как нормы в средствах информации и в школах - то, что стало в России государственной политикой, - разве это не открытое объявление войны Церкви? Разве это не есть война на полное уничтожение Церкви и ее духовно-нравственных принципов?

Что касается принятия новых законов, обратимся к опыту США, которые являются эталоном "демократических свобод" для нынешней России и всего цивилизованного мира. В 1990 году Конгрессом был принят "Закон против нетерпимости", в котором, в частности, содержится запрещение "негативно отзываться о сексуальных предпочтениях других людей". Согласно толкованиям этого закона, если священник в проповеди с амвона назовет гомосексуализм "мерзостью перед Богом", он будет нарушителем федерального закона, и его можно будет оштрафовать или посадить в тюрьму. Это не то, что где-то в неясном будущем: это происходит сейчас в самой демократической стране мира. Можно не сомневаться, что Россия, если не произойдут в ней радикальные перемены, и в этом отношении окажется "впереди планеты всей".

В одной из школ США на стене класса был вывешен стенд с десятью заповедями Божиими. Верховный суд США определил это как нарушение конституции, поскольку это "ограничивает свободный нравственный выбор учащихся и нарушает закон об отделении Церкви от государства".

Вы можете сколько угодно возмущаться: разве они не понимают, что в этих десяти заповедях содержится основа всякой культуры и всякого знания, и невозможно, чтобы  этому самому главному знанию не приобщали детей! Но на самом деле весь ужас в том и заключается, что они это понимают. Они понимают, что, упразднив эти заповеди, можно беспрепятственно делать все, что угодно. И беспрепятственно обретать власть над душами этих детей. Здесь вопрос влаU Афонский. Явление антихриста будет внезапным. Распад жизни во всех сферах - финансовый и экономический кризис, падение нравов - достигнет своего предела. Вобразования. Американская национальная ассоциация по образованию, основанная фондом Рокфеллера, открыто объявила, что одна из главных целей образования в Америке - изгнать Бога из школ. Уже сейчас дети могут читать в школе "сатанинскую библию", но им запрещено слышать о десяти заповедях. Разве не то же самое происходит в России, старательно копирующей американские "достижения": известно немало случаев, когда учителя изгонялись из школ за проповедь Православия, в то время как в этих же самых школах процветает преподавание йоги, оккультизма, магии и растления.

Что можно сказать о программах "сексуального просвещения" в школах, о свободном хождении среди детей порнографических журналов типа "COOL", издающихся еженедельно тиражом около 1 миллиона экземпляров? "Свобода совести" и "свобода от стыда и совести", так же как "свобода религии" и "свобода от религии" - это не одно и то же. Наступает время новой, более страшной, чем какой бы то ни было нацизм и фашизм, диктатуры. Не надо быть мудрецом или пророком, чтобы понять, что когда десять заповедей Божиих изгнаны из школы, а учителя раздают детям презервативы, путь, которым идет человечество - полная гибель.

Здесь естественно перейти нам к разговору о разрушении третьей защиты, которую обеспечивала православная монархия - о войне против семьи.

Мы много раз говорили, что Царственные мученики - икона православной семьи. Это и буквально так - достаточно посмотреть на фотографии Царской Семьи; это истинно также в духовно-историческом смысле: за убийством Царской Семьи последовало разрушение многих миллионов православных семей. Главная задача революции, согласно Троцкому, - разрушение семьи - не выполненная в годы революции, осуществляется в России сегодня. Речь идет об уничтожении не только православной семьи, но и всякой нормальной традиционной человеческой семьи. Прежде установления нового мирового порядка сатане необходимо совершить это разрушение.

Там, где растление становится государственной политикой, цель государства - избавить детей от власти родителей (хотя разрушение семьи означает не что иное, как разрушение самого государства). Этот процесс стремительно развивается во всем мире. Неудавшийся коммунистический эксперимент был только "цветочками". Недавно ООН проводила Международный год ребенка, в программе которого эта цель была ярко выражена.

Антихристианский, античеловеческий характер подобных устремлений. сегодня давно перестал быть только теорией. Маргарет Зангер, основавшая в 20-х годах Международную федерацию планирования семьи, деятельность которой финансировалась фондами Рокфеллера и Форда, призывает к свободе половой жизни подростков, а также к стерилизации всех "цветных", "умственно отсталых" и христиан-фундаменталистов.

Война против Церкви, образования (культуры) и семьи неразрывно связана с уничтожением и четвертой "защиты", осуществляемой православной монархией - патриотизма. Как пророчески писал святой праведный Иоанн Кронштадтский, после "удаления Самодержца, которого домогается известная публика" враги постараются уничтожить самое имя России. Сегодня Россия в глазах мира - разгромленная страна. Как говорится, то, о чем не мог мечтать и Гитлер, осуществили демократы.

Мы видим, как происходит американизация всего мира. Повсюду насаждается единая стандартная "массовая культура" - так, чтобы человек, живущий в Москве и Рязани ничем не отличался от живущего в Нью-Йорке или в Сеуле. В каждом народе, точно так же, как и в каждом человеке, его единственность и неповторимость раскрывается по мере осуществления в его жизни правды и добра. Грех стирает черты единственности и неповторимости каждого человека и каждого народа.

По-настоящему раскрытие всех естественных дарований возможно только во Христе. Поэтому борьба с Православием в России неотделима от борьбы с патриотизмом (хотя профессиональные политики, у которых единственная цель в жизни - быть переизбранными, старательно эксплуатируют боль народа за поруганное Отечество, создавая движения типа "Отечество", "Держава", "Наш дом Россия" и т. п.)

Вообще все эти четыре "защиты", о которых мы говорили, - одно нераздельное явление удерживающего. В самом деле, если разрушается само понятие семьи, о какой Родине может идти речь? "Кому нужна такая Россия?" Многие говорят сейчас, что наши враги готовы спровоцировать народное восстание с тем, чтобы ввести на улицы Москвы войска НАТО или ООН и взять под контроль ядерное вооружение. Но вот школа или семья, где дети вместе с учителями или родителями смотрят порнографический видеофильм. Не надо вводить никакие войска НАТО (или наоборот, почему бы их не ввести): эти частности уже не имеют никакого значения там, где все уже завоевано самим диаволом.

 

* * *

"Судя по Писаниям и по характеру нынешнего народа, конец близ, при дверех", - говорил 60 лет назад преподобный Силуt;font-family:"Times New Roman";mso-fareast-font-family: "MS Mincho""> 

Хотя Император Ник